Роды в 7 роддоме г. Ижевска

Рассказ о беременности и родах в 7 роддоме Ижевска
stub

Моя дочка родилась в ноябре 2004 года.  Роддом и ведущего меня врача я выбрала заранее, очень боялась, переживала.  Сразу с мужем решили, что рожать будем платно.  Моего доктора порекомендовала подруга детства, а той – ее подруга.  В итоге мы все рожали у Ольги Борисовны и не пожалели.

Врач наблюдала меня примерно с 4 месяца беременности, раз в 2-3 недели.  Никаких особых процедур не было, только ее рекомендации часто были противоположными тем, что давала моя участковая (бесплатная) врач.  Я, естественно, слушала того доктора, с которым мне потом рожать.

На 39 неделе как мы и планировали я легла в роддом – пора рожать!  Приехала туда после обеда во вторник.  О.Б. меня осмотрела и сказала, что если УЗИ и проч. покажут, что все в порядке – будем через день-два рожать.  Я обрадовалась ужасно – спать уже не могла, малышка моя ужасно пиналась и ворочалась. 

Палата была двух местная, но вторая кровать пустовала, так что мне было очень удобно и спокойно одной.  Палата не супер навороченная, но очень чистая, аккуратная.  Мебель, холодильник - новые.  К телевизору в коридоре и на какие-то там классы/зарядки я не ходила, сидела, читала, прогуливалась по роддому.  Еда там конечно не ахти.  Пресная, даже безвкусная.  Одни каши, никаких витаминов!  Запомнились странные фотографии с младенцами негритятами в на стене моей палаты – откуда у нас в глубинке неграм-то взяться?  И а-ля советские лозунги в туалете «Женщина, соблюдай чистоту!» или «Женщина, подмывайся!» Смешно, короче было жутко.

Весь следующий день я сдавала «анализы» и скучала.  Поставили мне какие-то свечи для размягчения шейки матки.  Вечером пришла О.Б., осмотрела меня на кресле – процедура мало приятная... – и спросила, когда же я хочу рожать.  Я, естественно, попросила поскорее (не знала глупая каково это) и мы решили завтра с утра.  На ночь она мне сказала выпить пустырника, чтобы выспаться, иначе завтра не будет сил рожать.

С утра я помылась, побрилась, позавтракала.  Мне поставили клизму – значит пора.  Собрала все вещи в пакет, отдала медсестре – послеродовые палаты на другом этаже, вещи мне туда обещали перенести. 

В 7-30 утра пришла О.Б., осмотрела меня, и около 8 утра «заложила» мне какой-то гель.  Боль началась сразу и очень сильная.  Ходить, как мне сказали надо, я долго не могла.  Старалась прилечь на бочок.  Каких-то перерывов в боли я не чувствовала, она была постоянной, поэтому как часто у меня были схватки я честно сказать не могла.  О.Б. меня проверяла каждые полчаса, поэтому одинокой и заброшенной я себя не чувствовала.  Через пару часов я терпеть уже не могла и она поставила мне какой-то укол, после этого я почувствовала небольшие перерывы – боль не пропадала, но была не такой интенсивной. 

После 11 утра медсестра замерила мне схватки – они шли с интервалом в 1 минуту.  Та заявила, что мне пора подниматься в родовую на 5 этаж, что я и сделала – на лифте, конечно же. Палата родовая была просто отлично оборудованная, с душевой кабиной, удобным креслом, матами, специальной формы мячом, чтобы кататься на нем на животе.  Очень угнетало то, что мне не давали пить – жажда меня замучила.  Мне разрешили полоскать рот водой и я все-таки несколько глотков сделала.  В родовой я осталась в одной сорочке, но вся стеснительность уже куда-то пропала, от боли выворачивало на изнанку.  Ходила кругами по палате, еле дышала. 

В 12 меня осмотрели на кресле и каким-то железным крюком прокололи пузырь – ужасно!  После этого из меня постоянно что-то бежало кроваво красного цвета.  Я извинялась, что весь пол этим заляпала, но акушерки сказали, что это нормально, пока не рожу так и будет бежать.  Боль после этого только усилилась!  Ходить я уже не могла, и лежала на мяче, каталась туда-сюда.  Жутко хотелось в туалет, но после клизмы ничего выйти оттуда уже в принципе не могло, но я продолжала сидеть на каком-то подобии горшка для взрослых.  Врач и акушерки меня постоянно проверяли – наверное каждые минут 15, - но из-за постоянной боли мне этот интервал казался вечностью.  На часы я старалась не смотреть – я итак знала – три раза невыносимо больно – значит прошло 5 минут.  О.Б. делала мне массаж поясницы, это помогало.  Ужасно не хватало мужа – он был в другой стране и никак не мог прилететь.  Девочки, если будет возможность, рожайте с мужьями!  Массаж помогает, поддержка любимого человека – просто необходима в такие моменты!

Я не плакала, не орала, не стонала, сама не знаю почему!  В соседней палате девчонка жутко вопила и билась о стены (надеюсь не головой) – меня это еще больше пугало.  Я думала, что может она раньше рожать начала и у меня боль пока не такая сильная, но в итоге я раньше ее родила.  Но обо всем по порядку.  Врач меня осматривала на кресле каждый час – боль непередаваемая, когда туда лезут пальцами во время схватки и пытаются еще что-то там растянуть!

В 14 часов мне поставили капельницу в вену с каким-то раствором и я таскалась с ней вдоль натянутой от стены до стены веревки.  Неудобно было, жутко.  Еще раз отмечу как обо мне все заботились – постоянно кто-то проверял как у меня дела, помогал.

В 15 часов я сказала, что всё.  Я больше не могу терпеть!  Очень тихо и спокойно я сказала О.Б., что хочу эпидуральную анестезию, иначе у меня начнется истерика и тогда всем нам будет хуже.  Она меня успокоила, ласковым голосом сказала, что сейчас мне поставят укольчик и я буду спать.  А когда надо будет тужиться, проснусь.  Я наивная и поверила!  В сон от укола действительно клонило, но боль дикая не давала сомкнуть глаз.  Я лежала на боку на родовом кресле (при других обстоятельствах очень даже удобном) и думала, когда же я уже умру!  Сил терпеть просто не было.  Девушка в соседней палате орала как дикая.  Врач и акушерки постоянно ко мне подходили, щупали живот, замеряли схватки и спрашивали не хочется ли мне тужиться.

В 16 часов О.Б. была рядом и вдруг подскочила – «Ты же уже тужишься!»  А я и не заметила.  Она тут же вызвала педиатров, акушеров, анестезиолога и проч.  Меня развернули на спину, что-то там посмотрели и сказали – «тужься!»  Я по глупости наклонила голову и корпус назад и от усилий у меня полопались все сосуды на лице и плечах – потом 2-3 недели ходила красная как помидор!  Врач это сразу заметила и согнула меня как положено.  После нескольких толчков я услышала – «режьте!» - и как я потом узнала, мне сделали эпизиотомию, но в тот момент боль была такая, что я этот разрез даже не почувствовала.  Мне велели не тужиться, потому что моя малышка сама шла наружу и ....

В 16-10 из меня вышел этот склизкий теплый комочек.  Первое ощущение – нет боли.  Ура!  Комочек положили мне на грудь, руки дрожат – я так крепко держалась за ручки кресла, боюсь ее уронить!  Она роет носиком мою грудь.  Выглядит очень жалко... Педиатр ее забирает на специальный столик в углу палаты, а я продолжаю лежать с неестественно раскоряченными ногами.  Смутно помню как меня попросили тужиться и безболезненно вышел послед.  Затем пришел анестезиолог и ввел через оставшуюся в вене от капельницы иглу какой-то раствор.  То, что этот мужчина видел меня в таком неприглядном ракурсе мне было уже параллельно.  Под общим наркозом я была первый раз в жизни и наверное запомню этот «полет» и яркие ацтекские мозаики перед глазами на всю жизнь.

Очнулась уже после 17 часов, с пузырем льда на непривычно плоском животе.  Как хорошо... Потом мне сообщили, что делали какую-то там ручную чистку и зашили все, что разрезали – мне было уже все равно.  Я краем глаза видела на столике в углу палаты маленький сверток и так хотела его поскорее взять.  Она хныкала как котеночек, очень трогательно, но у меня не было сил даже повернуться.

На каталке меня спустили в послеродовую палату в 18 часов, с помощью двух медсестер я кое-как перелезла с нее на кровать.  Швы тянули жутко.  Крови из меня бежало непривычно много, я даже испугалась.  Вся одежда и белье были в крови.  Но медсестры, по-видимому, к этому привыкли, поэтому просто принесли мне несколько сменных сорочек, простыней и матерчатых прокладок.  Тут же мне принесли мою девочку и приложили к груди.  Она выглядела как несчастный маленький, побитый после неудачного матча боксёр!  Поэтому пососала грудь чисто символически и просто лежала со мною рядом.  Я дотянулась до своей сумки, вытащила цифровую камеру и сделала ее первые в жизни снимки :)  Слава богу у меня хватило ума отдать ее на ночь в детскую, я бы с ней просто не выдержала.  Ночью ее приносили «кормить» и снова забирали.  Я еще вставала-то с трудом!

Палата у меня была одноместная, с евроремонтом, туалетом и т.п.  Жаловаться не на что.  Еду приносили в комнату, такую же невкусную как в предродовой.  Тут уже помогала семья – мама приходила каждый день с витаминными и вкусными штучками.  Швы очень тянуло, ходила без нижнего белья, зажав прокладку между ног.  Подмывалась после каждого похода в туалет.  Угнетало то, что нельзя было сидеть из-за этих швов, да и то как их обрабатывали и снимали – это отдельная история... Ну да ладно.  Только через 3, нет 4 месяца я о них забыла.  Совсем перестала чувствовать, даже при сексе.

Несмотря на отличные условия, в палате я чувствовала себя как в тюрьме.  Очень хотелось выть от жалости к себе, особенно когда видела мужей, приходивших к соседкам.  Мой-то прилетел, когда малыше было уже 1.5 месяцев.  Было очень тоскливо и одиноко.  Опустошение полное – моральное и физическое.  Никакой пресловутой материнской любви я не чувствовала.  Это пришло лишь через несколько месяцев общения с моей девочкой.  А тогда - только боль и усталость.  Ходила скорчившись, по стеночке, как впрочем и остальные женщины.  Выпустили меня на 5 день вечером и счастье это было непередаваемое!  Никакой, самый хороший роддом не сравниться со своей постелью, ванной, семьей в конце концов.

Больше рожать я не хочу НИКОГДА!  Но если бы это случилось – то в том же роддоме, с той же командой.  Все медсестры, педиатры-неонатологи в детской были на высоте.  Огромное им человеческое спасибо! 

Была ли полезной данная статья?
0
0
Поделиться статьей: