Роддом при ГКБ №7, Москва

Рассказ о родах в роддоме при ГКБ №17. Впечатления, советы.
stub

Здравсвуйте! Меня зовут Олеся, хочу поделиться своими впечатлениями!

28 декабря 2001 года я поняла, что пора рожать , и муж повез меня в р/д при ГКБ №7. На удивление, я поступала одна, очереди не было. Сестра не очень вдохновилась: “Предвестники могут быть и за неделю”, зачем, мол, приехала? На что я возразила, что пару лет назад после таких “предвестников” я родила через семь часов (попробовали бы они меня выгнать на 40-й неделе и со схватками!).

Врач, впрочем, отчитала меня, что приехали сами, а не на скорой (я в пятнадцати минутах езды, зачем часами скорую ждать?). Удивило отсутствие студентов, т.к. приходилось мне бывать здесь в патологии, так на одного врача была куча ординаторов и студентов (презабавно сотни раз рассказывать свой “анамнез” пареньку, тяжко вздыхающему: “зачем травматологу знать календарь беременности?”).

После клизмы (брилась я дома, конечно) меня привели в предродовую палату, где было еще пять пустых кроватей, подключили КТГ. Со мной постоянно находился кто-нибудь из медсестер (или практиканток), которые писали-переписывали мою историю. Аппарат фиксировал слабые, но регулярные схватки. Наконец, появилась “главная” акушерка, Андриановская Ольга Александровна, она поинтересовалась у меня, на какие роды я настроена, услышав, что на естественные, осталась довольна, “будем рожать”, даже предложила отдохнуть и поесть в патологии, только дай я, говорит, посмотрю тебя.…На кресле я поняла, что поесть мне не удастся, шейка не внимала зовам желудка и активно открывалась. Прокол пузыря оказался не таким болезненным, как первый раз, но вот содержимое… оказалось зелеными мекониевыми водами. Меня начала бить дрожь, как себя там чувствует малыш, родится ли он? Дело в том, что первый ребенок родился больным и долго не прожил…

 Я начала рыдать, снова пришла О. А. И сообщила, что посоветовалась с профессором, лучше не рисковать, надо срочно кесарить, я, глотая слезы, дала согласие. Вот так, рыдающую, дрожащую, меня и повезли в операционную. Народу было куча: анестезиолог Дмитрий Юрьевич, медсестры, врачи, кто-то надевал датчик на палец, кто-то измеритель давления, кто-то что-то мазал, объяснял. Д.Ю. успокаивал, рассказывал, куда и как будут вводить анестезию, приносил пеленку, когда пожаловалась, что подташнивает. Т.к. рожать я собиралась сама, то договариваться со мной никто не успевал, и мне ввели спинномозговую “бесплатную” анестезию, а за 100-150 долл. там вводят эпидуралку.

Процедура почти безболезненная, вводится быстро, постепенно отнялись ноги, попа, живот. На грудь поставили шторку, прямо надо мной – плоский металлический круг в основании лампы, где и отражался мой живот. “Тринадцать двадцать семь”, и мое зеркало стало красным, я начала молиться. “Тринадцать тридцать”, и над шторкой подняли синий скрюченный комочек с удивительно волосатой головкой (вот она, изжога на девятом месяце!). На моих глазах педиатр вытерла моего мальчика, отсосала слизь, унесла. О.А. долго учила кого-то зашивать (шовчик тот еще!), мне становилось трудно дышать, Д.Ю. квохтал надо мной, ободрял.

Тут вошла педиатр: “Три семьсот, пятьдесят четыре сантиметра, 8/9 по шкале”, и положила моего поросеночка мне на шею (все остальное за шторкой было), и я смогла свободной рукой потрогать его теплое розовое тельце. В 14-00 меня привезли в послеоперационный блок, где я сразу начала болтать с двумя соседками (а что еще делать в полу парализованном виде?).

Сутки мы находились в этой палате, кесаренных было много, даже в коридоре стонали, сестра Таня (грубая, но, поворчав, выполняла все просьбы) давала питье, колола обезболивающие, ставила капельницы, проверяла судно (с катетером, конечно, больно, но гораздо лучше, чем несколько часов лежать на железном судне). Санитарка с теплым именем Нина (или Лида) постоянно протирала ноги от крови, я Таня даже приносила в постель “умываться”. Ноги к вечеру “вернулись”, если не шевелиться, жить можно. На вторые сутки нас переместили в послеродовое, в палате четверо, душ, туалет, раковина.

Трое суток жить не хотелось, обезболивающие приносили из дома (там даже угля активированного не было), да еще клизму всем сделали, я чуть не умерла, первая еда тоже показалась гвоздями. Зато детишки у нас у всех были крепенькие, хорошо ели, прибавляли!

Т.к. были праздники, педиатра мы добились только на третьи сутки. Зато была полная свобода, на Новый год мне передали цветы, телевизор, кому-то чайник, вина чуть-чуть, фруктов; в общем, неплохо даже отметили! На пятые сутки выпросили и нас перевели в отделение “мать дитя” для “инвалидов” (кесаренных, зашитых). В палате по двое-трое (мы вдвоем были), осмотры акушеров и педиатров “на дому”. Мою соседку выписали на следующий день, и я оказалась “в люксе”: вдвоем с сынулей, с телевизором, пеленочки принесут-унесут, покушать позовут, врачи зайдут. На шестые сутки снимают швы, на седьмые УЗИ и осмотр на кресле, + анализы крови и мочи, на восьмые выписка. Теперь вот сопит мое чадо, и не знает, как они нам достаются.

Была ли полезной данная статья?
0
0
Поделиться статьей: