Мой малыш родился - рассказ о родах в роддоме при 8-ой больнице

Рассказ о беременности и родах в роддоме 8 б-цы
stub

Беременность моя была не первой, обе предыдущие закончились неудачно. Видимо, Бог не хотел давать мне ребенка, пока я не стану готова. А готова я не была, пока не встретила мужчину, который так хотел детей, и именно от меня, что я почувствовала «вот оно». Мне никогда не снились дети, ну то есть чужие – пожалуйста, а вот свои… А тут приснился ОН, мой будущий сынулька. Он был такой красивый, такой необыкновенный, такой волшебный. Он был гениальным ребенком. Во сне меня посетило такое огромное ощущение счастья, о котором проснувшись я думала «такого наяву не бывает». Как я ошибалась! Наяву это даже сильнее, но об этом я узнала гораздо позже.  А после этого сна я поняла, я готова к ребенку, я знаю, как это будет хорошо. Я ничего не планировала, я просто знала – это скоро произойдет. В общем, когда месяца через полтора у меня случилась задержка, тесты я делала чисто символически. Внутренний голос кричал мне «ты беременна». Я объявила о результатах тестов своему мужчине (он любит проверенную информацию:-). Не скажу, что он прыгнул от счастья до потолка, он сказал просто «ну что ж, будем ждать». Зато я светилась вся. Друзья, увидев меня, проницательно пошутили: «что за глупая улыбка, ты что - беременна?» В общем, скрыть мою радость мне не удалось ни от кого ни дня. Чтобы убедиться уже на 100%, я сдала тест на ХГЧ. Назавтра мне объявили, что уровень гормонов соответствует 7-8 неделям беременности. И в этот же день, слово дождавшись официального разрешения, у меня начался токсикоз и прорезался дикий аппетит. Работать я планировала до последнего, и хотя сонливость, тошнота и голод мешали, я честно трудилась за двоих и даже однажды перед началом проекта всю ночь. В общем до 12-ой недели все было хорошо, а потом – не очень… На 12-ой неделе я попала в больницу с отслойкой и угрозой прерывания, потом на 14-ой. Поняв, что работать мне, увы, надо прекращать, я уволилась и правильно сделала. В дальнейшем любое мое отступление от режима покоя и недвижимости заканчивалось больницей. К счастью, каждый раз врачам удавалось усмирить мой отторгающий беременность организм и сохранить ребенка. Подруги успокаивали меня «вон Софи Лорен всю беременность лежала, задрав ноги к потолку, чем ты хуже?!». Я не хуже Софи Лорен, но все время лежать у меня не хватало терпения. И как только я начинала себя нормально чувствовать, я тут же начинала бурную деятельность, которая опять заканчивалась в больнице. В итоге за беременность я шесть раз лежала на сохранении, а мое появление в женской консультации вызывало панику у врачей, и они, собравшись всей толпой (почему-то исключительно мужского пола), начинали меня упекать обратно, под чуткий присмотр больничных врачей. В один из разов я попала в «восьмерку», роддом при 8 ГКБ, специализирующийся на преждевременных родах. По сравнению с другими больницами и роддомами, где я успела побывать, это был рай. Врачи внимательные и любезные, персонал вымуштрованный и доброжелательный, условия приличные (это вам не палаты на 12 человек). В общем, рожать, решила я, буду здесь. О том, что специализация этого роддома мне будет необходима, я тогда и не думала.

В очередной раз отлежав 2 недели в «восьмерке», я вернулась туда на 32-ой неделе по рекомендации врача, чтобы «переждать» опасный срок. Все прошло гладко, ничего страшного не произошло, и я отправилась домой. Но через три дня у меня начали подтекать воды. Я заметила это еще вечером (мы как раз вернулись из гостей, как обычно, все у меня случлось именно после гостей и вечеринок). А в шесть утра я проснулась в небольшой, но луже. О том, что подтекание вод опасно, я слышала где-то, поэтому полезла тут же в интернет, чтобы понять – насколько. Прочитав, что это ведет к преждевременным родам, я разбудила мужа и мы стали думать: позвонить ли врачу из восьмерки, с которой у меня была договоренность или сразу вызвать скорую, потому что все равно в этот роддом ехать. Остановились на втором варианте. Уже привычно собрав вещи, мы отправились в роддом. «Ну что – рожать едем?» - почему-то весело спросила врач скорой. Рожать я, честно говоря, не собиралась, надеясь, что врачи опять совершат чудо. Как рожать? Мне же еще полтора месяца ходить!!! В приемном покое стандартная процедура приема за исключением того, что врач не задает мне вопросов, а пишет все по памяти (еще бы, я уже у нее четвертый раз оформляюсь). То, что это все же омниотическая жидкость подтвердилось довольно быстро, и меня положили в специальную «водную» палату. Где все стирильно, где нельзя вставать, где мне нужно было пролежать как можно дольше, чтобы врачи успели подготовить ребенка к такому раннему рождению. Я все еще не осознавала, что роды предстоят очень скоро. Я ведь ничего еще не успела подготовить дома, я ничего фактически не знаю о родах. Ведь я все время читала о том, как победить ту или иную проблему в беременности, отзывы о роддомах, и ни одного рассказа о родах, и занятия на курсах по подготовке к родам все пропустила из-за больниц. Не вовремя все это… Волновалась страшно.. Очень помогало  отношение чудесного персонала «восьмерки»: врачи осматривали по 2 раза в день, медсестры постоянно заглядывали. Иначе, чем «лапочка», «деточка», «мамочка» там не называют.Я чувствовала себя очень защищенной, и это было очень нужно.

Вот я лежала и все ждала – что же будет со мной дальше. Каждый день делали КТГ и мерили количество околоплодных вод. Ребенок (мальчик, я это знала и сама, а генетический анализ подтвердил) чувствовал себя нормально, вод было достаточное количество.

Но на пятый день, вернее вечер, у меня поднялась температура. А это было нехорошо. Меня предупредили, что в этом случае нужно срочно вызывать врача, что я и сделала. Пришла дежурная бригада (о том, чтобы звонить своему врачу я уже и не думала, потому как мне она уже не казалась такой внимательной и знающей, как врач, ведущий мою палату, он специализировался на таких случаях, как у меня), посмотрели меня, померили еще пару раз температуру (уже 39,2) и, ни слова не сказав, проткнули пузырь. Вылились воды и потихоньку начались схватки. Говорят «собирайся потихоньку, будем спускаться в родовое отделение». А мне что-то так нехорошо (ясное дело – такая температура), и я, пока схватки были терпимые, пролежала в постели. А потом уже начала собирать вещи. Я думаю, что это все же не гуманно, заставлять женщину со схватками что-то делать, но раз надо – то надо. Позвонила мужу, обрадовала его, и строго наказала никому из родственников ничего не говорить, чтобы не волновать. Схватки уже шли очень часто, через минут сорок после протыкания пузыря уже были где-то по полминуты и шли через 2-3 минуты. В эти 2-3 минуты позвонила свекровь, и я сумела с ней поговорить нормальным голосом, но как только положила трубку, опять меня скрутило. Чтобы не пугать окружающих беременных, я терпела и на схватке только упиралась головой почти в колени и дышала, но когда меня вывезли из палаты, тут уж я дала себе волю - кряхтела и мычала как умела :-) В семь мне прокололи пузырь, в восемь я была в родовой, где в меня понатыкали капельниц, вручили кислородную маску (которую держать самой приходилось) и понеслось. Рожать надо было быстро, так как температура означала инфекцию, а инфекция грозила распространиться на ребенка. Поэтому врач (рожала я у бригады Пархоменко) села у меня в ногах и на схватке раскрывала шейку вручную. Ощущения, я скажу, те еще. Если некоторые роженицы облегчают боль хождением по палате и принятием разных поз, то тут лежишь на спине, да еще с врачом внутри себя. В общем, накричалась я  - будь здоров. Врачи не отходили от меня ни на минуту, рядом «пикал» КТГ: ух, слишком часто сердечко бьется у малыша. Успокойся, маленький, пожалуйста, и вылезай поскорее! Тут я почувствовала, что из меня что-то вылилось. По напрягшемуся лицу врача я поняла, что что-то пошло не так. Пархоменко скомондовала «Пеленку - на весы, срочно! Плазму второй группы!!!» и врачи забегали вокруг меня с выпученными глазками. Поставили еще одну капельницу. Прекрасно!  Произошла отслойка, и мне стали вливать плазму. В каждой руке по 2 капельницы (не уверена, но кажется мне все-таки капали какое-то стимулируещее), живот весь в проводках, глазки выпученные, красавица!!! Врачи говорят: «дыши! А не криччи» Я дышала, но и кричать тоже успевала. Один раз даже прозвучало что-то вроде «да сделайте же мне анестезию, черт возьми!», сама от себя не ожидала таких ругательств. Через какое-то время начались потуги, но их было мало по моим ощущениям, потому что мне очень скоро приказали перебираться на кресло. Ха-ха! Мои давешние причитания о том, что не гуманно паковать вещи при схватках растаяли без следа. Паковать вещи – да запрсто, а вот перелезть на кресло во время потуг!!! Это уж верх издевательства!!!! Сама себе поражаясь, взгромоздилась на это кресло. Действия бригады в этот момент восхитили меня своей слаженностью и профессионализмом: кто-то снимает капельницы, кто-то одевает на меня бахилы, сами все моментально оказались в масках и шапочках, разговоры все смолкли, все приготовились к появлению Его. Мне приказали тужиться на схватке. Я тужилась. Всем, чем могла: лицом, животом, тем местом, откуда дожен появиться малыш, но только не тем, чем надо. «Какаем, Лена, какаем!» - кричали мне, а я думала – «как это какаем, я же рожаю совсем не оттуда?» На второй или третий раз только я поняла, как ЭТО надо делать, и, поднатужившись (а схваток-то уже почти нет) родила голову. Расслабилась так, потому что сразу легко стало, а мне кричат: «еще тужимся»… и тут выскользнуло из меня что-то горячее и скользкое… родила!!! Я посмотрела на часы, было 22.45. «Всего 3 часа 45 минут» - успела посчитать я. Малыша мне не показали, сразу унесли на обработку. Стол для обработки был метрах в трех от меня, и я все пыталась разглядеть между фигурами врачей, склонившихся над малышом, его самого. Увидела то ли ручку, то ли ножку. Успела спросить «Живой? Почему он не кричит?» «Живой, ты с ума сошла совсем!!! Не кричит потому что жидкости наглотался, ее откачивают». Потом было ручное отделение плаценты под наркозом. В таком состоянии я разговаривала с врачами. Выглядело это так:

Врач: «Зажим»

Я: «Да-да, дайте ей зажим»

Врачи повеселились.

Малыша я так и не увидела. Потом уже мне сказала врач, что вес его 1860 г, 6/7 по АПГАР.

Очнулась я в коридоре. Ох уж эта российская традиция вывозить родивших в коридор и оставлять там. Нигде больше такого не делают, только у нас. Зачем, спрашивается? Может, чтоб веселее было? Лежишь, а вокруг все ходят, развлекают. Не знаю, когда я лежала – ноь уже была, и было довольно скучненько, если бы не постнаркозные глюки, можно было бы совсем заскучать. Потом была ночь в предродовой палате, по размеру похожей на зал ожидания ж/д  вокзала (мест в палатах не было), где мы с другой только недавно родившей девушкой обсуждали все произошедшее. Уснуть удалось только под утро с твердым убежденнием больше никогда ни за что не рожать!!! 

Малыша я увидела на следующий день. Чтобы никого не расстраивать и самой не расстраиваться, вспоминая, не буду описывать, как это было. Мне он показался самым прекрасным малышом на свете, и то, что он такой маленький делало его еще более особенным и любимым. Скажу сразу, что благодаря врачам отделений реанимации и выхаживания он выписался из роддома хоть и маленьким, но здоровеньким и активным.

 

Еще пару слов о послеродовом состоянии: никто почему-то не предупредил, что все будет болеть, сидеть будет еще 3 недели низзя, ты будешь ходить с катетером, и в тебя литрами будут вливать антибиотики. В общем, восстановиться после родов было гораздо более трудоемким занятием, чем родить: наши процедуры наинались в 6 утра и заканчивались в час ночи: то капельницы, то таблетки, то анализы, постоянно меряешь, сколько жидкости выпил и сколько оставил в «дамской комнате». Особенно теплые впечатлени оставила процедура, которую мы с соседкой обозвали «холодный мужчина»: это когда в тебя вставляют полый металлический цилиндр, размером с банан и с двумя длинными трубками, которые подключаются к крану с холодной водой. Эта холодная штука, говорят, помогает сократиться матке и скорее зажить швам. Он замораживает там все почти до состояния льда. Зато, когда его вытаскивают!!!!! жизнь кажется сплошным праздником!!! Но все забывается, когда видишь своего малыша, когда он сжимает крошечной ручкой твой кажущийся огромным палец, когда чмокает во сне. В общем, все закончилось хорошо, через долгих полтора месяца нас выписали домой. Сейчас Андрюше уже 8,5 месяцев, он топает ножками и лопочет «мама», и никто не может поверить, что при рождении он был таким крошечным.

Почти в заключение: огромное-огромное спасибо всем врачам, лечившим меня и принимавшим роды, Пархоменко Т.В., зав. Обсерв. Отд. Конотопову В.А., Кожаткиной М.А., заведующей отд. Детской реанимации Ольге Алексеевне, детскому педиатру Миронюк Ольге Васильевне.

Ну и совсем в заключении: твердое убеждение никогда и ни за то не рожать сменилось на желание родить Андрюше сестричку. Как можно скорее!

 

Была ли полезной данная статья?
0
0
Поделиться статьей: