Валерий Жуков: «Ой-е, шире вселенной счастье мое!»

Группа «Жуки» отмечает свой день рождения уже 13 лет. Путь к успеху был достаточно долгим, но сейчас песни «Батарейка», «Танкист», «Влечение», «Йогурты» и многие другие распевает вся страна. Пресса очень любит ассоциировать название коллектива с английскими «жуками» The Beatles. А что еще делать журналистам, если все участники российских «Жуков» ведут себя скромно и не дают поводов обсуждать свою личную жизнь. Однако нам все же стало известно, что солист группы Валерий Жуков совсем недавно стал папой. Мы навестили папу Валерия и маму Наталью и поздравили их с рождением дочери Кати. А еще мы поговорили с молодыми родителями о том, из чего складывается счастье: о семье, успехе и благополучии, любви, счастливых встречах и совпадениях. Кстати, о совпадениях. Название группы «Жуки» произошло от фамилии Валеры. Лишь спустя некоторое время музыканты заметили, что оно является русскоязычным эквивалентом The Beatles. К чему такое совпадение? Видимо, к счастью!

Валерий, с чего все начиналось? Расскажите о своих родителях?
Валерий: Своих родителей я помню мельком, скачущими на коне по полю, усеянному трупами врагов. Ну, а если серьезно, то у меня мама в каком-то смысле педагог, а папа в каком-то смысле пианист. Но то, что я «какой ты на фиг танкист» — это точно. Так что и эта песня и все остальные мои бессмертные произведения являются лишь «зеркалом жизни», как говорил господин Коробейников (один из героев одного литературного произведения). А начиналось все как обычно… девчонки, гитара… Да! Чуть не забыл. Мой папа был турецко-подданным.

Я прочитала на официальном сайте группы «Жуки», что в школе вы были отличником. В это трудно поверить, ведь образ у вас довольно хулиганский.
Валерий: Да, я был круглым отличником до пятого класса. Моя фотография висела на доске почета. И хотя в профиль я получаюсь лучше, в те далекие времена никто не обращал на это внимание. А потом моя школьная карьера пошла по наклонной.

А что произошло в пятом классе?
Валерий: Я вдруг увидел, что мир состоит не только из учебников и тетрадок. Оказалось, что существует такая замечательная игра как футбол. Оказалось, что на велосипеде есть место, на котором можно прокатить девчонку. Да и сами девчонки являются серьезным аргументом в вопросе размежевания с учебным процессом. Я уже не говорю о творческих порывах…

Стали сочинять песни и исполнять их на школьных дискотеках?
Валерий: В том-то все и дело. В один прекрасный момент я почувствовал необъяснимую тягу к сочинительству. Я начал рифмовать все, что попадалось мне на глаза. И когда мне показалось, что я уже практически Пушкин, меня выгнали из школы.

Папа, наверное, хотел, чтобы вы занимались классической музыкой?
Валерий: Скорее всего, нет. Он хоть был любителем Бетховена, но сам предпочитал петь в церкви.

А кто у вас в семье был главный?
Валерий: Папа умер рано, когда мне было всего девять лет. Поэтому я не помню, кто из родителей был «главой семьи», но в отношениях «мама и я» главным был я. По крайней мере, мне всегда так казалось. А может мама, как все умные женщины, только дарила мне это ощущение. Но, так или иначе, моя мама татарка, а у татар мужчина всегда главнее женщины, сколько бы лет ему ни было: пять или даже три. Главный — это не значит повелевать, это значит брать на себя ответственность. Я помню, мама советовалась со мной, даже когда мне было лет семь. Может быть, это и развило во мне самостоятельность, и благодаря этому, я совершил глобальный поступок в своей жизни: сел в Абакане в самолет и улетел в Москву, в которой я не знал вообще ни одного человека.

А с чем летели в Москву, были в активе какие-то песни?
Валерий: Я записал 4 или 5 песен, взял эту кассету-бобину и полетел в Москву — думал, меня здесь ждут. А мне тогда сказали: «Езжай обратно, ты тут никому не нужен со своими дурацкими песнями». Но я, как и все дураки, особо не расстроился. Взял гитару, пошел на Павелецкий вокзал и стал петь эти дурацкие песни. У меня не было денег, поэтому была задача — заработать пять рублей. Тогда столько стоила тарелка пельменей. Я зарабатывал, шел кушать, и еще оставались какие-то деньги на мелкие расходы. Ну… на очень мелкие. Правда, это продолжалось недолго. Почему? Да потому что дуракам везет. Повезло и мне. Но это уже совсем другая история.

А мама знала, как вы тогда жили в Москве?
Мама всегда знала обо всех моих перемещениях. Я и сейчас звоню ей каждый день. И, пользуясь случаем, я хочу сказать, что у меня самая лучшая мама на свете. И я очень-очень сильно ее люблю. Она во все времена меня защищала. Даже когда в школе ее вызывали на педсовет и спрашивали: «Когда этот Жуков пострижется?!», она отвечала: «Не лезьте к моему ребенку». А мне говорила: «Пойдем отсюда».

А где вы с Наташей познакомились?
Валерий: Мы познакомились в городе-герое Одессе в 2000 году. Но это было просто знакомство. Впоследствии мы совершенно случайно сталкивались четыре раза, из них пару раз — в самых неожиданных местах. И на четвертый раз я подумал: «А почему бы и нет». Но последней каплей было то, что у Наташки фамилия Солнцева, а жила она всю жизнь на улице Радостной. Согласитесь, это аргумент.

Наташа, расскажите немного о себе. Кто вы по образованию, чем занимаетесь?
Наталья: Я студентка, учусь в Институте интеллектуальной собственности на пятом курсе. Все обычно спрашивают: «О боже, а это еще что такое?». На что наши студенты иногда отвечают: «А какое слово вам не понятно, интеллектуальная или собственность?». На самом деле все очень просто. Интеллектуальная собственность — это результат творческого труда человека: изобретения, товарные знаки, программы ЭВМ, произведения искусства и так далее. И то, что непосильным трудом создает Валерий Петрович, тоже является интеллектуальной собственностью. Вот я и изучаю, как это все оценить и максимально выгодно использовать.

А свадьба у вас уже была?
Валерий: Какие наши годы…

У ваших друзей есть маленькие дети, у вас был опыт общения с малышами?
Валерий: Знаете, что удивительно: я всмотрелся и обнаружил, что в нашей группе детей нет ни у кого. Вы представляете? Вот так, будут помирать и даже некому передать все, что нажито непосильным трудом. У друзей, конечно, есть. У Профессора Лебединского две девчонки, поэтому, если что, он мне поможет советом.

Вы готовились к рождению ребенка?
Валерий: Нет, конечно. Мы же нормальные люди. Все в последний момент. Двадцать пятого все купили, а двадцать шестого родили.

Школы для будущих родителей вы посещали?
Валерий: Вообще-то нет. Мне кажется, что в эпоху Интернета получать какие-то знания на стороне просто неприлично. Набери в любом поисковике все, что тебя интересует, и изучай, изучай, изучай…
Наталья: Ну, я и изучала, не смыкая глаз. На сайт www.rodi.ru часто заходила. На самом деле, как я впоследствии поняла, главное прислушиваться к собственной интуиции. Вот она точно направит в нужном направлении. Подскажет, и как вести себя во время родов, и как в первый раз купать малыша, и все остальное.

А на УЗИ вы вместе ходили?
Валерий: На УЗИ — да. У нас есть пара снимков. Правда, они не в полной мере отражают очарование нашей девочки. Но понять, что это — девочка, все-таки можно.

Кстати, об УЗИ. Валерий, вы, как многие папы, хотели мальчика?
Валерий: Нет. Я хотел девочку! Девочке бантики повязал и все. А мальчику подайте машинки, паровозики…

А девочка попросит куклу Барби, Кена и домик для них.
Валерий: Об этом я не подумал. Все! Хочу мальчика! А с другой стороны придется возмещать ущерб за разбитое из рогатки стекло. Разбираться с родителями какого-нибудь Сереги за то, что твой поставил ему синяк под глазом. Нет! Нет! Только девочка!

Во время беременности вы выходили в свет?
Валерий: Бывало. Но я-то больше люблю выходить на свет. В смысле на солнечный: рыбалка, природа, свежий воздух, шашлыки… У нас же почему-то считается, что выйти в свет — значит, посетить какой-нибудь ночной клуб. Света там, конечно же, много, но вот только он в основном искусственный.

За границу ездили отдыхать, когда Катю ждали?
Валерий: Была попытка. Но она закончилась неудачей. Наташкин живот не пролез в рамку в аэропорту. Пришлось вызывать специально обученных людей. Но и они оказались бессильны в этой ситуации. Поездка, конечно же, сорвалась. Вот, думаю внести рацпредложение на предмет увеличения габаритов этой рамки. Может, прислушаются. А?

А как вы родильный дом выбирали?
Валерий: Рыжий из «Иванушек Int.» мне подсказал, дай бог ему здоровья. Кстати, с меня еще причитается. На 36-й неделе мы увидели ваш журнал с Андрюхой на обложке. Я звоню ему и спрашиваю: «Ты где рожал?» Он отвечает, что в Центре Планирования Семьи и Репродукции. Мы заключили контракт, и на следующий день Наташка родила.

Как все прошло?
Наталья: Вообще-то я считала, что во время родов происходит что-то страшное, что это очень больно. Я всю жизнь боялась этого момента. И когда я читала, что некоторым женщинам понравились роды, то думала, что они лукавят. Но мне роды тоже очень понравились. В 16:00 мы приехали в роддом, а в 21:15 Катя родилась. Все закончилось достаточно быстро, и я даже не поняла, как это произошло. Для меня роды прошли очень легко. Наверно, это потому, что я к ним не готовилась, так сказать, морально. Я думала, что у меня в запасе еще куча времени и настроить себя на боль я просто не успела.

Валерий, вы присутствовали на родах?
Валерий: Боже, упаси. Присутствовать на родах я отказался категорически. Не для моей нервной системы все это дело.

Что Вы почувствовали, когда впервые увидели Катерину?
Наталья: Опять же, многие женщины пишут, что испытали любовь сразу, когда в первый раз увидели ребенка. А я в тот момент лежала и думала: «Как хорошо, что я родила, и что это — девочка!» Я очень хотела дочку! А потом взяла ее на руки, покормила и поняла, что почему-то я люблю этого человечка больше всех на свете. Просто потому, что он есть.
Валерий: На следующий день, после того как Екатерина Валерьевна появилась на свет, меня допустили в «святая святых». Детское отделение поразило меня количеством находящихся там новоиспеченных граждан. Честно говоря, я без труда нашел свое сокровище, потому как оно практически моя копия. Ну а когда наш врач Елена Геннадьевна сказала: «Ну, все, папина дочка!» я убедился в этом окончательно. Не знаю, как это описать, но я почувствовал что-то среднее между восторгом и остолбенением.

Вы как-то продумывали встречу из роддома?
Валерий: Сначала я хотел нанять оркестр. Но потом подумал, что будет слишком шумно, а нам, контрразведчикам, это ни к чему. Тогда я решил законспирировать операцию. Ровно в полдень машина с двумя неизвестными подъехала к подъезду. Из нее вышел джентльмен в бейсболке, глубоко натянутой на лоб. Кстати, вот мне часто говорят, что известность моих песен немножко не соответствует моей личной известности: песни знают все, но меня не узнает никто. Так оно и есть. Я беспрепятственно проследовал к подъезду и, отдав букет цветов, взамен получил свое сокровище. А когда уже ехали домой я подумал, может быть, не нужно быть самодуром, и надо откликаться на бесчисленные предложения посетить то или иное шоу на телевидении. Может быть, это неплохо — быть известным.

Обычно с рождением ребенка жизнь родителей радикально меняется. Валерий, вы ощущаете какие-то перемены в своем образе жизни?
Валерий: Да. И наверно это естественно. Ведь, когда вас было двое и вдруг стало трое, так или иначе придется потесниться. Ну а так как я все время на работе (по Жванецкому), жертва была не велика. Тем более что, в отличие от всех остальных случаев, при рождении ребенка ты делаешь это с удовольствием. P.S. Курю я теперь на балконе.

А как вам удается писать песни — все же маленький ребенок в доме?
Валерий: А я заранее все написал. Но даже если бы я этого не сделал, все равно никто бы не пострадал. Потому как песни я сочиняю не совсем традиционным способом. Во-первых, я никогда не записываю слова на бумагу. Во вторых, не «шарашу» на гитаре для того, что бы понять, что за песня. Одним словом весь процесс сочинения находится у меня в голове. А процесс это тихий, и никто, включая ребенка (я уже не говорю о соседях) от него не страдает.

Кто вам будет помогать с ребенком? Родители приедут или няню возьмете?
Валерий: Честно говоря, посторонний человек в доме — не есть хорошо. Это я о няне. Я вообще не люблю, когда рядом со мной продолжительный период находятся чужие люди. Так что няням просьба не беспокоиться. У нас есть домработница, которая убирается и покупает продукты. Поэтому Наташка сама справится. Да и родители скоро приедут. Они все рвутся, но я их торможу пока. Пусть Наташка первые месяц-два почувствует ребенка. Это важно для дальнейших взаимоотношений.

Наталья, вы в академическом отпуске?
Наталья: Нет. Мне осталось учиться до зимней сессии, а потом диплом. Смысла нет брать академический отпуск. Пока буду переписывать лекции.

Валерий, вы сами уже пробовали купать ребенка, подгузники менять, гулять с Катей?
Валерий: Пока нет. Я первый раз взял ее на руки только через две недели после ее рождения. Она очень маленькая, а опыта у меня нет. Боюсь что-нибудь поломать. Правда, сейчас я уже знаю, как это делать: подсовываем под головку руку, потом поднимаем все остальное. «Подгузники» — слово само по себе, конечно, интересное, но менять их я все-таки доверил Наташке. Гулять пытался, не получилось. Меня быстренько отослали домой.

Валерий, убедили, вы — самостоятельный папа. Имя дочке вы тоже сами выбрали?
Валерий: Моя мама сказала назвать внучку Катей. А так как я всегда слушался маму, я так и сделал. Но есть еще и отдельная история. Где-то за день до родов мы были с Наташкой в Центре Планирования и по громкой связи услышали: «Жукова Екатерина Валерьевна, зайдите, пожалуйста, в третий кабинет». Я спросил нашего врача, кто это и мне ответили, что так зовут физиотерапевта. Вы представляете? Да это просто случай один на миллион. Мы это восприняли, как голос свыше.

А как вы Катю дома называете?
Валерий: Пузяка. Раньше «Пузяка» была Наташка, когда у нее было пузо. А теперь «Пузяка» перешло по наследству к Кате. Если услышите песню про Пузяку, будете знать, откуда ветер дует. Мне кажется, это правильный подход: что вижу, о том и пою. Потому что зрителей тяжело обмануть. Чтобы тебе поверили, это должна быть чистая правда. Какие-то краски можно сгустить, но в основе своей песня должна находить отклик у слушателя. Только тогда она имеет успех. О чем это я? А ну да. О работе, как всегда.

На концерте группы «Жуки» в ночном клубе я видела папу с маленьким ребенком. Это была такая экстремальная картина: в час ночи сидит в зале такой маленький ребенок и сияет от радости.
Валерий: Мне кажется, маленькому ребенку нежелательно ходить в ночные клубы. Но если уж тебе понравилась песня «Йогурты» (а это любимая детская песня) тут уж делать нечего — пойдешь и в ночной клуб. Ну, если не сам, так папа отведет.

В таком случае, вам кажется справедливым японское утверждение, что до трех лет ребенок — император, до 10 — слуга, а после — друг?
Валерий: Согласен на все сто. Я не помню, чтобы мама мне сказала: «Валера, этого нельзя» или «Валера, ты куда?» Если я чем-то интересовался, она мне все объясняла. Никто мне никогда ничего не запрещал, может быть, поэтому я и не лез никуда. Я был очень скромным, застенчивым, краснел постоянно. Вообще, я считаю, что две главные черты, которые нужно воспитать в человеке — это чувство благодарности и чувство сострадания.

Как приятно слышать, что вы, в отличие от многих пап, собираетесь активно участвовать в воспитании ребенка.
Валерий: Ну так… воспитание-то — дело серьезное. Кому попало не доверишь.

Вы сейчас можете писать для дочери колыбельные песни?
Валерий: У меня, наверно, не получится. Это специфический жанр. Писать для детей очень трудно. Трудно «переплюнуть» песню «Облака, белогривые лошадки…» Настоящий шедевр — песня про дочу Профессора Лебединского. Послушав ее, я подумал: «Как он это делает?» Вроде бы такой грубый голос, а так нежно исполняет.

А вы как-то уже начали развивать ребенка: сказки рассказывать, специальную музыку для детей вместе слушать?
Валерий: Да, детскую музыку ставим. Папиной музыкой решили не пугать ребенка до поры до времени. Сказки рассказываем. Я пытаюсь с ней разговаривать, объяснять какие-то музыкальные термины но, по-моему, она пока не понимает ничего. Позже научу ее пускать мыльные пузыри — я это делаю с детства. Если у тебя плохое настроение, то ты выходишь на балкон, начинаешь пускать мыльные пузыри, и все проходит. Я с этого начинаю утро. Правда, утро начинается в два часа дня. У каждого ведь свое утро, тут режим такой, ничего не поделаешь. Вечером играешь концерты, ночью пишешь песни — так сложилось уже за многие годы.

Катя уже брала ноты громко?
Валерий: Да, один раз я уже слышал чистую «ми»! Но у меня по сольфеджио двойка была, я могу ошибаться.

Валерий, как вам быть «папой»?
Валерий: Я, честно говоря, думал, что будет хорошо, но не представлял, что настолько.

Врезки:
Если у тебя плохое настроение, то ты выходишь на балкон, начинаешь пускать мыльные пузыри, и все проходит. Я с этого начинаю утро.

У меня мама в каком-то смысле педагог, а папа в каком-то смысле пианист. Но то, что я «какой ты на фиг танкист» — это точно.

Кстати, вот мне часто говорят, что известность моих песен немножко не соответствует моей личной известности: песни знают все, но меня не узнает никто. Хотя, может быть, это неплохо — быть известным.

Я хотел девочку! Девочке бантики повязал и все. А мальчику подайте машинки, паровозики…