Ирина Линдт: «Я преклоняюсь перед акушерами»

Мы часто забываем о том, как важно настраивать себя на лучшее, и впадаем в уныние. Благо, примеры окружающих людей напоминают, что за полосой неприятностей всегда наступает полоса счастья и наград за оптимизм. Как тут обойтись без патетики, ведь героиней этого номера стала счастливая молодая мама, актриса Ирина Линдт, которую знают по работам в Московском Театре на Таганке и мюзикле «Норд-Ост». А еще Ирина — первая русская актриса, приглашенная играть на японской театральной сцене. При этом нужно учесть, что традиция театрального искусства в «стране восходящего солнца» специфична, сложна и необычна для европейцев.
18 ноября у Ирины Линдт и замечательного актера Валерия Золотухина родился сын Иван. Перед выпиской из родильного дома № 11 Ирина пообщалась с нами и рассказала о своей беременности, рождении сына-«богатыря», сложных моментах прошлого и светлых надеждах на будущее.

Ирина, как вы узнали о беременности?
Это было накануне моих гастролей с мюзиклом «Энни», в котором я играла одну их главных ролей. Мы должны были ехать в Ростов. Первое УЗИ ничего не показало. Я сдала кровь на ХГЧ. На следующий день позвонила уже из Ростова-на-Дону, и мне сказали, что результат положительный. Невозможно описать, что я почувствовала, тут весь набор чувств: и радость, и растерянность… Хотя, конечно, это желанный ребенок. У нашего папы реакция была такая же.

Как вы себя чувствовали во время беременности?
У меня все прошло удивительно легко, без всяких сложностей. Мы ни разу не заболели. Землю грызть не хотелось, мел не ели, соленые огурцы тоже. У меня не было каких-то бешеных гастрономических пристрастий. Только во время токсикоза сильно хотелось есть, потому что еда сбивала тошноту. Пугают обычно, что кожа портится, волосы лезут, ногти ломаются, превращаешься к концу в нечто. Ничего подобного у меня не было, внешность изменилась, скорее, в обратную сторону: кожа на лице стала лучше, волосы вообще перестали выпадать. Это, конечно, подробности, но женщинам действительно важно знать, что внешность ухудшается далеко не всегда. Мне все говорили: «Как ты бегаешь? Ты такая шустрая!»

Многие женщины «в интересном положении» кардинально меняют свой образ жизни, придерживаются каких-то правил. У вас была своя система подготовки к рождению ребенка?
Я стараюсь всегда честно выполнять все правила, это для меня некий залог спокойной совести. Надо есть творог, значит, я ела творог. Я вообще не пила, не курила, хотя и так не имею этих привычек. Мы все время зарядку делали. Набрала, я, правда, много — 19 кг. Я хотела рожать сама, поэтому, чтобы не набирать вес, в последнее время ела яблоки, морковку… Даже не знаю, почему Ваня у меня такой большой получился — 4380 г и 56 см!

А какими еще способами вы боролись за стройность? Фитнесом для будущих мам занимались, в бассейн ходили?
На занятия по фитнесу я не ходила, все делала домашних условиях. На шпагат мы спокойно садились до девятого месяца. Сядем на поперечный шпагат и сидим себе, но потом уже не стала этого делать — страшно. В бассейне, конечно, мы регулярно плавали. Ваньке очень нравилось плавать: я плыву, и он там плавает. Он, как комочек, внутри собирался. Встанешь из воды, а он где-то выпирает, такие необычные формы на животе. Ближе к концу беременности уже ныряешь в бассейн и всплываешь, как поплавок. Это было очень смешно.

А вы заметили какие-то изменения в своем характере, в самоощущении?
Я такая дурочка стала! Во время беременности становишься сентиментально-банальной, превращаешься в ребенка. Я заметила: мне хотелось того, что у меня было в детстве. Мама спрашивала, что мне приготовить, и почему-то вспоминалось все то, чем кормили в детстве. Даже сейчас сижу с Ванькой до 12 вечера, чтобы покормить его, и смотрю канал «Спорт». Там идет футбол или хоккей — это вызывает у меня ассоциации из детства, потому что на этом канале звук очень ровный, нет рекламы. В детстве мы всегда под трансляции футбольных матчей засыпали. Папа смотрит какой-нибудь чемпионат, а нас, вроде как, спать положили. Я тогда была болельщицей: под кресло заберусь и смотрю, пока гол не забьют. А когда начинаю кричать: «Гол!», меня опять гонят спать.

Валерий Сергеевич вас поддерживал во время беременности, заботился о вас?
Очень хорошо заботился. Это выражалось в бережном отношении, в том, как человек с тобой разговаривает. Он всегда разговаривает нежно и ласково, но в это время — особенно. Надо знать его график работы — это же сумасшедший дом, с утра до вечера все забито. Но он регулярно возил нас в бассейн, когда я сама уже водить машину не могла. Он волновался за нас, тревожился больше обычного. Все нам покупал — всякие вкусности, фрукты. Рядом с ним было ощущение абсолютной защищенности, уверенность, что все равно все будет хорошо.

А страхи беременности у вас были?
У меня были. Я все время боялась, вдруг там что-то не так будет. Хотя чего ради? Внутренне я была уверена, что у меня все будет хорошо, но иногда были мимолетные вспышки страха. Вот моя сестра была абсолютно уверена во время беременности, что все будет хорошо. У всех женщин разное самоощущение, может быть, играет роль возраст. Я не скажу, что я «старая», это в роддоме я — «старородящая». Но когда ребенок долгожданный, конечно, больше переживаешь и волнуешься. А вообще, надо ходить спокойно и знать, что все будет хорошо.

Валерий Сергеевич ходил с вами на приемы к врачу, на УЗИ?
На трехмерное УЗИ мы ходили вместе. Ваня сразу показал нам, что он мальчик, что все у него в порядке. Правда, личико не показал, закрывал его руками и ногами — никак не получалось его разглядеть. Он чесал лоб ногой и принимал позу мыслителя. Врач-узист даже сказал: «Веселое личико, веселое». У нас фотографии и видео трехмерного УЗИ есть, правда, они не очень четкие.

Будущие мамы обычно настраивают себя быть «мамой мальчика» или «мамой девочки». А вы?
Вот удивительно. Еще до того, как узнала пол, я думала, что хочу девочку. Она всегда как-то маме ближе, а мальчишки вырастают и начинают жить более обособленной жизнью. И у Валерия Сергеевича уже есть два сына. Я не могу сказать, что он хотел девочку: лишь бы с ручками и с ножками, а мальчик или девочка — все равно. И когда мне сказали, что это мальчик, я даже как-то за себя расстроилась, что Ванька там обидится на меня, ведь он уже был мальчиком, а я думала: «Пусть будет девочка». Но нет, не обиделся и не беспокоил меня вообще. Действительно, как можно хотеть мальчика или девочку?! Для матери это невозможно. Вот сейчас на него смотришь и думаешь: «Только такой и должен быть».

Как вы подбирали Ване имя?
Долго думали, но уже месяца за два до родов определились, что будет Ванька. Были варианты. Например, Санька. Но, говорят, сейчас это самое популярное имя: везде Саньки, и девочки, и мальчики. Мой папа, когда ждали меня, хотел мальчика Димку. Потом, когда моя старшая сестра была беременна, он опять ждал Димку, а родилась девочка Диана. И вот, когда я узнала о беременности, я ему позвонила и говорю: «Ну что, дед, радуйся, внук у тебя будет!» Он отвечает: «Наконец-то, Бог надо мной сжалился! Ну что, Димка?» Но Димкой тоже не стали. Антошка, Никита… все как-то не подходило. А тут подумали: Ванька. И так это было тепло и просто. И значение имени — «дар божий», «божья милость». В ноябре, по-моему, шесть именин Иванов. Да и звучит хорошо — Иван Валерьевич. Мне принесли церковную книжку про имя Иван. Там есть история про Ивана Златоуста, а у нас Иван Золотухин. Папа наш сказал, что, если бы была девочка, он бы меня и не спрашивал, как назовем. По-моему, назвал бы Анной.

Ирина, когда Ваня еще был в животике, вы с ним как-то общались?
А как же, конечно! Каждый вечер мы с ним разговаривали, обсуждали, как прошел день, музыку слушали. Читалось нам мало почему-то. Я не могла долго сидеть в одном положении, на спину не ляжешь, на бок — неудобно.

Во время беременности женщины стараются подготовиться к родам, к новой роли «мамы», буквально «учатся». Как вы собирали информацию?
Я настраивалась, ходила в школу мам. Мне понравилось в школе, которую я посещала, потому что эти занятия дают какую-то уверенность. Ты готовишься, ты знаешь, как дышать в родах, ухаживать за ребенком. Единственное, что я хотела бы пожелать всем школам для будущих родителей — учитывать, что к ним могут приходить совершенно разные люди со своими ситуациями, а школы обычно рассчитаны на заранее благополучную маму. Например, у меня миопия минус 8, и я не знала, разрешат ли мне рожать самой, а мне в школе говорят, что самостоятельные роды лучше, чем кесарево. Начинаешь больше переживать. Надо стараться учесть все ситуации, потому что женщины становятся очень уязвимыми психологически.

Ирина, вы — актриса, а беременность в определенной мере нарушает актерские планы из-за специфики профессии. До какого месяца вы работали?
Я должна была играть Настасью Филипповну у французского режиссера в РАМТе. Планировалась поездка в Японию и гастроли — это, опять же, отменилось. Многие планы нарушились, но ребенок не идет ни в какое сравнение с ними, поэтому я не жалею. На третьем месяце я еще играла в спектакле Театра на Таганке «Марат и маркиз де Сад». А там, в общем-то, присутствуют элементы акробатики, даже на голове стоять надо. И ничего страшного. Свой организм чувствуешь, понимаешь, что можешь делать, а что нет. У меня как-то получалось слышать себя. Дальше была работа попроще. То съемки, то концерты…

Актерская профессия предполагает гастроли. Вы ездили на гастроли, когда ждали Ваню?
Да. В самом начале ездила в Ростов-на-Дону, в три месяца — в Хорватию с Театром на Таганке, потом мы были на Алтае. На самолетах летали на третьем и на четвертом месяце.

При такой активности, вы, наверное, и на море отдыхали с животиком?
В четыре месяца мы с подругой ездили в Форос на поезде. Но животика тогда еще не было: вроде как толстенькая, но, что беременная, видно не было. Подруга опережала меня на месяц по сроку беременности. Когда мы приехали на море, температура воды была 14°С. А нам обеим очень полезно плавать: мне — из-за травмы позвоночника, а подруге — из-за проблем с венами. Поэтому мы выбрали дом отдыха, в котором есть бассейн с морской водой. Но врачи нам сказали, что в этот бассейн нам не надо, по-видимому, он был не очень чистый. Мы с Ванькой много стишков на море написали и письма в стихах по телефону папе нашему. Сначала мы писали про холодное море:

Мы с малюсенькою крошкой
Будем есть сейчас окрошку,
А как только все съедим,
Под навесом полежим
Возле моря ледяного
Неприветного такого,
Спрятав розовое тельце
Под махровым полотенцем… и т.д.

а потом:

Вот ведь, Деди, что случилось, не поверишь никогда
За ночь все переменилось: в море теплая вода!
Мой сонет, наверно, волны донесли до Посейдона,
Разом теплые теченья поменяли направленья,
И теперь мы с карапузом
Плаваем туда-сюда,
Лижут пузо нам медузы
В море теплая вода!

Здорово! А нам рассказали, что Валерий Сергеевич после появления Вани на свет пел в родильном отделении. Какие это были песни?
Когда мне делали кесарево, он находился в соседней палате. Потом он зашел и запел: «Счастье вдруг в тишине постучалось в двери…» Я говорю: «Вот видишь, не знал, о чем пел столько лет назад». Еще он пел «Ходят кони над рекою». Вот хорошая колыбельная у нас будет.

Вы рожали путем кесарева сечения?
В совокупности всех показаний мне решили сделать кесарево сечение. Если бы Ваня был меньше, я бы попыталась родить сама. Врач Юлия Владимировна Рогова, которая вела меня по контракту с 36-й недели, и главный врач Татьяна Зосимовна Овешникова, которая делала кесарево, сказали мне: «Раз такой крупный плод, лучше сделаем кесарево сечение — нам нужен здоровый ребенок».

Кстати, Ирина, а как вы выбирали родильный дом?
В школе для будущих мам я услышала, что есть 11-й роддом, который специализируется на миопии. Наверное, нет роддома дальше от моего дома, чем этот. Недалеко от дома на Ленинском проспекте есть роддом, рядом на Профсоюзной находится Центр Планирования Семьи и Репродукции, возле Черемушек неплохой роддом. Но, чтобы совесть была чиста и спокойна, я решила рожать в 11-м роддоме: существуют же для чего-то роддома со специализацией.

Какие у вас были ощущения, когда вы впервые увидели сына?
Это, конечно… не поймешь, что такое счастье материнства, пока не держала на руках собственного ребенка. Даже во время беременности этого не понимаешь, хотя есть какие-то ощущения, особенно, когда ребенок шевелиться начинает. А новорожденный малыш — это действительно чудо. Я просто преклоняюсь перед акушерами-гинекологами, у них ведь ужасно тяжелая работа. Днем ли ночью раздается звонок, и врач едет на роды. Для них это привычная работа. А ведь этих людей каждая женщина не забудет до конца жизни. Я всегда буду помнить лица Татьяны Зосимовны, Юлии Владимировны, Нины Николаевны, Ванькиного первого врача. Эти люди для тебя просто святые, потому что в их руках твой ребенок.

Как вам кажется, на кого Иван сейчас больше похож?
Я его в первый раз не рассмотрела по-настоящему. Поэтому мне все рассказывали, что сразу после родов Валерий Сергеевич сказал: «Какой здоровый, грудь колесом!» Только потом, когда я сама начала пеленать Ваню, тогда уже все разглядела. Мне кажется, что все-таки он больше похож на папу. Сейчас каждый видит в нем то, что хочет. Посмотрим, когда подрастет.

Полученные во время беременности знания об уходе за ребенком вам пригодились на практике?
Когда в первый раз держишь в руках пеленки, чувствуешь себя глупо. В самые первые моменты боишься до ребенка дотронуться, не знаешь, как держать головку, а он руками-ногами сучит. Так страшно, боишься навредить ему. Правда, это быстро проходит, уже через день привыкаешь.

Вы уже знаете, что папа подарит вам с Ваней на выписку?
Он нам везет из Праги какое-то уникальное автокресло, в котором можно ездить до 9 лет. Мы бы уже давно выписались, но решили его дождаться, пока он прилетит с гастролей и заберет нас из роддома. Юрий Петрович Любимов даже ему сказал: «Ну, скажи, пусть ее подержат там до твоего возвращения, нельзя нарушать традиции!»

У многих театральных актеров растут «театральные дети», которые буквально живут в театре. Сколько времени вы собираетесь быть дома с ребенком?
Время покажет. Жизнь настолько непредсказуема. Говорят: «Хочешь насмешить Бога, расскажи ему про свои планы». У нас работа появляется спонтанно: позвонили, пригласили на пробы. Утвердили — значит, работаешь. Во всяком случае, я планирую кормить Ваню грудью как можно дольше. Это лучшее, что я пока могу ему дать. Как долго, не могу загадывать: меня мама кормила месяц, сестру мою — три месяца, потом не было молока. Вообще, планы сейчас очень размытые. Раньше мне казалось, что няньки есть, я могу спокойно оставить ребенка с мамой или сестрой. Теперь это уже вопрос психологический: смогу ли я сама уехать от него? У моей знакомой девятилетний ребенок, но она говорит: «Как можно куда-то уехать от ребенка!» Три-четыре месяца я точно никуда не соберусь.

Для актрис существуют определенные стандарты хорошей формы. Напрашивается вопрос: как будете восстанавливать физическую форму?
Я чувствую и вижу по себе, что уже довольно много скинула. На третий день после операции я начала качать пресс — мне показали, какие упражнения нужно делать. Каждый день ножки поднимаю, дыхательную гимнастику делаю. Через месяц уже можно будет идти в тренажерный зал. Естественно, диета: мясо, кисломолочные продукты, ничего сладкого, печеного, мучного. Это и для ребенка хорошо. Лучше себя ограничить, не съесть кисточку винограда, чем ребенок потом будет плакать.

Какие качества характера вы хотели бы воспитать у Вани?
Я поняла, что очень важно научить ребенка трудолюбию. Я пока не знаю, каким образом. Я не сторонник крайних мер, всегда ищу во всем золотую середину, ее нужно почувствовать интуитивно. Если человек умеет работать, трудиться, то, кем бы он ни стал, он добьется своего. Еще я считаю, что надо детей баловать в меру. Ребенок должен быть счастливым и ни в чем не нуждаться. Тогда у него, мне кажется, будет более благополучно с психикой. Хочется, чтобы он был счастливый. Как это сделать, тоже не знаю, но буду стараться. Я читала на море книжки по системам воспитания, но все, что там пишут — такие аксиомы. Поэтому теперь, когда меня спрашивают: «Как будете воспитывать? По Споку?» Я отвечаю: «По-людски».

С рождением ребенка поменялось ваше отношение к жизни?
Тщеславие, карьерные соображения напрочь отпадают. Уже не думаешь: «Пойду сюда, они платят копейки, но зато это — искусство». Важно стало, чтобы можно было все дать ребенку, учить его в хорошей школе. Но с течением жизни все уравновесится. Раньше я делила свою жизнь на периоды «до травмы» и «после травмы». В такое время все в голове переворачивается, характер меняется. Я упала с декорации: у меня был перелом позвоночника, сотрясение, много других травм, делали операцию. Когда проходишь через физическую боль, приходит такой внутренний покой: суета исчезает, становишься реалистом. Сейчас на ОРТ снимают фильмы на эту тему: как люди восстанавливаются после травмы, возвращаются в профессию. Этот проект называется «Встань и иди». Летом один из этих фильмов снимали обо мне. Я была беременна, но взгляды были еще старые. Сейчас, уже после родов, меня просят доснять конец фильма, чтобы была хорошая «точка». Я понимаю, что половина из того, что я говорила летом о своих взглядах на жизнь, уже не так… Я говорила, что «мне ничего не страшно, я понимаю, что мы все ходим под Богом, я фаталист…» Конечно, уже все смонтировано, но в последних кадрах я хочу признаться, что все ранее сказанное устарело. Сейчас я снова всего «боюсь»: я боюсь заболеть, боюсь, не дай Бог, заболеет Ваня. Сейчас мне хочется, чтобы все было очень хорошо. Раньше я отвечала сама за себя, а сейчас я нужна ему, а мне нужен он