Данко: «Я бы с удовольствием пошел на роды.»
Данко: «Соня — это продолжение меня и Наташи.»
Данко: «Я хотел дочку, потому что она ближе к отцу.»
Данко: «Я буду баловать дочь.»
Жизнь полна неожиданностей и чудес, которые могут внезапно «обмануть» любой медицинский диагноз. Когда слышишь об этих чудесах, все кажется домыслами и легендами. Но когда своими глазами видишь замечательный результат — жизнерадостного здорового ребеночка и счастливых молодых родителей — появляются совсем другие мысли и ощущения. Герои этого номера, певец Данко, модель Наталья Устиненко и их дочь Софья своим опытом подтверждают, что главное в сложных жизненных ситуациях — самообладание, конструктивный подход к проблемам и вера в то, что все будет хорошо.
Данко не мог не появиться в нашем журнале, хотя бы по той простой причине, что одна из песен, принесших ему известность, называется «Малыш». Наталья Устиненко знакома российской аудитории по запоминающимся ролям в рекламных роликах и музыкальных клипах. Одна из ее недавних работ — колоритный образ женщины-вамп в рекламе крупной торговой сети. Маленькая Соня — тоже девушка популярная, ведь она активно участвует в папином творческом процессе. Софье шел только 2-ой месяц, когда она приняла участие в фотосессии для обложки нового альбома Данко.
Расскажите, как вы познакомились.
Данко: Летом 2001 года снимался мой клип на песню «Три мерси», и Наташа играла в нем главную роль, роль Девушки Моей Мечты.
Наталья: После этого клипа мы полтора года не виделись, а потом встретились на вечеринке в «Трансвааль-парке». И как-то так Сонька получилась.
Как вы узнали о том, что Соня получилась?
Наталья: У меня перед этим была еще одна беременность. Но на сроке 5 недель я узнала об угрозе прерывания. Мне делали уколы, но беременность оказалась неразвивающейся, и на сроке 6 недель произошел выкидыш. Мне сказали, что больше у меня не получится забеременеть, но между беременностями прошло всего недели две. Анализы были такие, что мне говорили: «С такими показателями вы не выносите ребенка». И вдруг такая беременность — совершенно без проблем. Соня внутри меня развивалась, а я даже этого не чувствовала. Меня не тошнило, токсикоза не было, никаких вкусовых пристрастий не возникало. По моей походке было не понятно, что я беременная. Когда у женщины тяжелый живот, центр тяжести перемещается достаточно сильно, а у меня был очень маленький живот. И когда я уже начала ходить с коляской, люди во дворе не поняли, откуда появился ребенок. Я даже брюки носила обычные тренировочные: вся одежда для беременных была мне жутко велика и просто сваливалась. Я ее покупала, надеялась носить, когда живот вырастет, но он так и не вырос.
Данко: Когда я приехал в роддом, там женщины были с такими огромными животами! А у Наташи его даже не было видно в более просторной одежде.
Наташа, другие стереотипы об изменении женской внешности во время беременности подтвердились на вашем опыте?
Наталья: Практически все не подтвердились. Говорят, что вес сильно увеличивается. Но у меня грудь увеличилась очень сильно, а общий вес уменьшился: я вышла из роддома с весом на килограмм меньше, чем до беременности. Считается, что все тело будет в растяжках, волосы начнут выпадать, зубы — портиться, выступят пигментные пятна, а после родов бедра разойдутся. Но у меня только волосы перестали сильно виться: раньше был мелкий виток, а теперь — волна.
Данко: Есть такая теория, что во время беременности в организме женщины вырабатывается «живая вода». Она очень благоприятно, даже целительно, влияет на женский организм.
Как вы организовали наблюдение по беременности?
Наталья: Я не подписывала контракт на ведение беременности. Два раза я сдала анализы, и в двух разных местах сделала ультразвук — все по мере надобности.
Вы вместе ходили на УЗИ?
Данко: Я ходил два раза. Соня «дирижировала» на мониторе, руками махала. На трехмерном УЗИ мы все записали на кассету.
Наталья: Когда мы делали УЗИ в девять недель, я думала, что на мониторе будет просто точка, а там уже такая жизнь!
Вы чаще представляли себя родителями мальчика или девочки?
Данко: Я девочку хотел.
Наталья: Он мне сразу сказал, что хочет девочку, потому что она к отцу ближе. И я девочку хотела, поэтому, когда нам сказали на УЗИ пол ребенка, я была так рада.
Вы общались с Соней, пока она была в животике, читали ей стихи, сказки, ставили специальную музыку?
Наталья: Нет. Честно говоря, я думаю, что не может быть на самом деле, чтобы ребенок все это понимал. Понятно, что он меня слышит, привыкает к моему тембру голоса. Но мне кажется, как-то странно разговаривать со своим животом. Если мне нужно с ней пообщаться, я могу это сделать про себя, мысленно.
Приметы относительно беременности и ребенка вы соблюдали?
Наталья: Нет, я вообще в это не верю.
Данко: А я их просто не знаю. Мне кажется, лучше не знать — спокойнее жить будет. А то внушишь себе что-нибудь, и все начнет происходить таким образом.
Наташа, вы работали во время беременности?
Наталья: Нет, я не ходила на кастинги. Меня уже взяли на эпизодическую роль в фильме «Сматывай удочки». Там должны были быть откровенные сцены, поэтому режиссер мне сказал: «Сейчас я бы с удовольствием тебя снял в этой роли. Но съемки начнутся через полтора месяца, и если ты в такой сцене будешь еще и беременная, фильм ни одна цензура не пропустит». А вообще мне звонили, звали на кастинги. Обычно был такой диалог: «Ребят, да я беременная». «Ну, может, еще не видно?» «Да уже 6 месяцев». «Ой, ну звони, когда родишь».
Наташа, вы водили машину во время беременности?
Наталья: Да, даже за 3 часа до родов. Я не боялась, наоборот, это же комфортно, и ездила я аккуратно. Тем более, у меня живот был такой маленький. Мне вообще страшно ездить на общественном транспорте, не то что во время беременности, — кто-нибудь как толкнет.
А как вы готовились к рождению ребенка? Может быть, что-то читали, посещали школу будущих родителей…?
Наталья: Я читала книги и журналы, все узнавала о самочувствии, следила по неделям за развитием ребенка. Под конец я уже успокоилась, подумала, что все должно быть нормально. Я не готовилась к родам, потому что женский организм такой мудрый, он сам готовится. Кому-то необходимо посещать школы для родителей: многие люди просто не знают, что и как делать с ребенком. Со мной в послеродовой палате лежала женщина, которой был 41 год. Она родила первого ребенка и вообще не знала, что с ним делать: он кричит, а она склонилась над ним и смотрит. Я говорю: «Ну что же ты смотришь? Возьми ее на руки, покачай». Она отвечает: «Ой, я боюсь». А я прекрасно все знала и умела.
Данко: Я купил диск с картинками, публицистикой о родах и отрывком фильма о кесаревом сечении. А вообще, у нас все было не как у всех: все как-то готовятся, что-то делают. А у нас рождение Сони получилось «между прочим»: «Ой, — Чик. Ну, замечательно, давай воспитывать Чика». Это похоже на то, как раньше крестьянки рожали в поле: помыла ребенка, завернула, покормила его и опять пошла работать.
А как вы научились ухаживать за малышом?
Наталья: Когда мне было 10 лет, родился мой племянник, и меня очень часто с ним оставляли. Потом соседка родила ребенка, и я ей помогала, показывала, как пеленать, но она так и не научилась. Оказывается, что многие вообще не пеленают детей, но Соню я пеленала до полугода. У меня было маловодие, поэтому она не могла много двигаться в животе. И когда она родилась, чувствовала себя комфортнее, когда ее пеленали плотно, вместе с руками.
Данко: Мне кажется, что маленьких нужно пеленать, иначе они спят плохо — сами себя будят.
Наташа, во время беременности у вас были какие-то страхи, переживания?
Наталья: Я еще с детства боялась рожать. Мне казалось, что это самое страшное, что вообще может быть в жизни. А все из-за того, что женщины начинают рассказывать такие истории о родах — одна другой лучше.
А как прошли лично ваши роды?
Наталья: Я родила 5 января, на сроке 36 недель. Мы съездили вечером в кино, потом приехали домой, легли спать, и вдруг у меня начал болеть живот. Как мне потом объяснили, произошло отслоение плаценты. У меня началось сильное кровотечение. Я почему-то даже не успела испугаться, но мне стало очень холодно.
Данко: Еще хорошо, что это произошло ночью — «Скорая» не стояла в «пробках» и приехала сразу. Нас отвезли в ближайший роддом, в 5 минутах езды отсюда. Врач «Скорой помощи» из нашего дома позвонила, чтобы готовили операционную для кесарева сечения. И уже в 5.55 утра родилась Сонька.
Как вы представляли себе ребенка и что почувствовали, когда увидели Соню в первый раз?
Наталья: Когда я была беременна, сестра расспрашивала меня, как я представляю себе ребенка. Я отвечала: «Какая будет, такая и будет». Мне кажется, главное — это характер, а как гены сложатся, от меня не зависит. Роды были тяжелые, но уже в 6 вечера я встала, а в 8 пришла посмотреть на Соню. Все дети лежали в кювезах, поэтому я сначала пошла не к своей. Я ожидала, что ребенок будет крупнее. Но она оказалась еще меньше, чем я вообще могла представить. Она походила на червячка. Мне было так интересно. Казалось, что у нее огромные глаза и нос, а когда она поправилась, получились одни щеки. У нее была послеродовая желтуха, поэтому она выглядела загорелой, как из солярия. А волосы и брови плавно переходили в бакенбарды.
Данко: А я пробрался под окно по сугробам, и Наташа показала мне кулек через стекло. В кульке было что-то такое непонятно, носатое.
Наталья: Он потом говорит: «А носатая-то какая? Ну ладно, Буратино будет».
У молодых родителей в разное время просыпаются материнский и отцовский инстинкт. У кого-то эти чувства просыпаются в период ожидания малыша, у других — в первую встречу с ним, а у некоторых — через какое-то время после родов. Как это было у вас?
Данко: У меня, наверное, когда увидел ее… Увидел я маленького Чика, и проснулись мои отцовские чувства.
Наталья: Я лежала в палате и смотрела на детишек в каталке. И мне было удивительно, что там уже лежит мой ребенок. Даже когда мы приехали домой, я как-то со стороны на все смотрела. Было очень странно осознать, что у меня есть ребенок, к этому прямо нужно было привыкать. Соня родилась 8-месячной, поэтому мы еще не были морально готовы, не выбрали клинику для родов. Казалось, что все случится так нескоро.
Данко, вы согласились бы сопровождать Наташу в родах, если бы была такая возможность?
Данко: Я бы с удовольствием пошел на роды, сидел бы рядом с видеокамерой.
Пока Наташа с Соней были в роддоме, вы делали самостоятельно «мамины покупки»?
Данко: Когда они были в роддоме, я каждый день получал большие списки заданий. Я купил молокоотсос, периодически ездил за лекарствами, прокладками для груди, кремами, специальными салфетками. Наташа мне рассказала, какой ей нужно купить бюстгальтер для кормления: описала, как он должен открываться, назвала фирму. Еще она мне дала задание купить хороший послеоперационный бандаж. И вот таких девайсов я купил миллиард — в магазине просто зачитывал весь список.
Соня родилась раньше срока. С точки зрения детского приданого вы были подготовлены?
Данко: Мы заранее приданое не покупали. А зачем? Проблемы надо решать по мере их поступления: пошел в магазин и все купил, когда нужно.
Наталья: Да, нужно спокойно сесть и понять, что тебе необходимо, ведь каждой маме нужны совершенно разные вещи. На небольшом сроке беременности я ездила на Коломенскую ярмарку. Наверное, ради развлечения купила распашонки, носочки, конвертик на самый маленький размер. Коляску нам подарил друг, который впоследствии стал крестным отцом Сони. Крестильное платье подарил Оскар Кучера. Кстати, в прессе появилась фотография с наших крестин: там мы, Соня и Оскар Кучера с женой Майей. И теперь всем кажется, что Оскар и Майя — крестные родители Сони, но это совершенно не так. Их сыну Саше в день наших крестин исполнился 1 месяц и 1 день. Сергей Зверев подарил Соне очень красивую икону, бабушка — финскую шапку-шлем с «плечами» для холодной погоды. Еще ей подарили золотые сережечки с жемчугом. Мы сами купили много детских вещей, серьезно к этому подошли. В «Кенгуру» выбрали коляску, купили стульчик Peg Perego…
Данко: Стульчик просто идеальный — устойчивый, собирается, там несколько уровней наклона спинки. Сиденье практически на всех стульях обтянуто клеенкой или кожзаменителем, а у нашего стульчика сиденье покрыто съемным чехлом из мягкой, очень приятной на ощупь ткани. Автокресло я купил на рынке «Совенок». Манеж мы выбрали наш, «советский», обтянутый сеткой по периметру. Не потому что денег не хватило, просто он самый удобный — складывается и в машине занимает мало места. Что-то я купил на гастролях в Прибалтике — там очень дешевые и хорошие вещи, которых здесь нет или они стоят очень дорого. Когда летал в Аргентину, сразу сходил в детский магазин, купил курточку, боди и прочее.
Наташа, вы кормили Соню грудью?
Наталья: У меня очень быстро пропало молоко. Через 2 недели после родов мы с ней сильно заболели, потом лежали в больнице. У Сони появились зеленые сопли. Откуда мы знали, что это может быть серьезно. А потом мы вызвали врача, и ей поставили диагноз «воспаление легких». На самом деле, до этого не дошло, было что-то с бронхами. У меня был гайморит, температура. Мне прописали антибиотики и сказали, что не положат с ребенком, пока я не вылечусь. 10 дней Соня болела дома, а у меня пропало молоко из-за антибиотиков, хотя я пыталась его сохранить, сцеживалась.
Соня ведь перенесла еще одно лечение. Расскажете об этом?
Данко: Соне сделали полный медосмотр. После УЗИ ортопед сказал, что у нее дисплазия, и это лучше лечить в младенческом возрасте, чтобы потом не пришлось делать ребенку серьезную операцию. То есть, нужно было решать проблему немедленно, не «жалеть» ребенка ради его же блага. Соню одели в кожаные стремена. В них детские ножки прижаты к телу, но пока ребенок маленький, это ему совсем не мешает. Она у нас была, как чекист, в портупее. Мы почти 7 месяцев ходили в этих стременах, и сейчас уже результаты УЗИ и рентгена показывают, что все в норме. Стремена недавно сняли, и сейчас Соня адаптируется.
Наталья: У нас с ней было тазовое предлежание и маловодие. И, говорят, у девочек это бывает чаще, чем у мальчиков. Но мы не переживали, что ей неудобно или неприятно носить стремена: они мягкие, и уже через день Соня к ним привыкла.
Быть родителями — это стресс для вас?
Данко: Нет. Она кричит, но умеренно, не изматывает нас. И потом, у нас такой стиль жизни, что режим ребенка нас не стесняет. Ты просто подстраиваешься под события, и жизнь становится комфортной. Конечно, людям, которые работают в офисе и имеют четкий распорядок дня, может быть тяжело. Хотя и мне по утрам бывает сложно: я просыпаюсь поздно после ночных концертов, а Чик — рано.
Наталья: Она иногда кричит по утрам, когда нам хочется спать. Но вообще Соню кладешь спать в 9–10 вечера, и она спит до 9–10 утра, просыпается ночью, только чтобы покушать.
Вам помогают ухаживать за Соней родители, няня?
Наталья: Моя мама нам очень помогает. Она живет с нами, поэтому мы практически свободны в своих действиях, без проблем можем уехать на всю ночь.
Данко: А утром у нас столько женщин в доме! Соня, Наташа, мама… и няня приходит зачем-то. Наташа, чтобы рано не вставать, наняла себе няню, которая кормит Соню, гуляет с ней.
А как Соня относится к няне?
Наталья: Она вообще очень любит чужих людей, с самого начала хорошо относится ко всем.
Данко: Она очень общительная, всех одинаково воспринимает, не делит пока на «своих» и «чужих». Я думаю, она будет очень коммуникабельная. Хотя в этом возрасте еще не понятно, каким будет ребенок.
После рождения дочери что-то поменялось в вашем отношении друг к другу, к жизни?
Данко: Ну конечно! Соня — такое продолжение меня и Наташи.
Наталья: Раньше было два человека: я и он. А сейчас такое ощущение, что мы с ним теперь родные. Этот человечек настолько нас связывает, что думаешь: «Иначе не могло быть». В голове что-то перерождается после появления ребенка, вы прорастаете корнями друг в друга. Еще я заметила, что, когда смотрю телевизор, все касаемо детей воспринимаю по-другому.
Вы уже замечаете за Соней что-то интересное — привычки, проявления характера?
Данко: Привычки она только нарабатывает, поэтому «обезьянничает», повторяет все за всеми. Сейчас она вообще такая своеобразная девица. Она увлечена только познанием мира и больше ничем. Ее, например, может очень занимать крошка хлеба на столе. Я думаю, она будет каким-нибудь микробиологом, когда вырастет. Потом, у нее особенная черта — своенравность. И еще она очень активная.
Наталья: Это просто «ртуть». Она может одновременно всеми частями тела сделать столько движений в секунду! Месяцев с 4–5 она очень любит мелкие формы. У нее самое любимое место на любой вещи — это ярлычок. Может часами его крутить-вертеть, рассматривать.
Какие моменты Сониного развития вам особенно запомнились?
Наталья: Я помню момент, когда она увидела свой палец. Это было, когда к нам пришли гости отмечать Сонины 3 месяца. Другой случай — мы разговариваем, наступает пауза, и Соня вдруг говорит: «Да!» Потом, по телевизору показывали передачу Love Story с нашим участием, и Сонька нас узнала. Мы много снимаем Соню на фотоаппарат и видеокамеру — мы же не замечаем, как она меняется, и не можем запомнить всего интересного. А с ней каждый день происходит что-то новое.
Как вы называете Соню дома?
Наталья: Во время беременности она у нас была Дирижером. Потом стала Сончан, Соньчоус, Сончик, а потом Чик. А еще мы ее называем разными производными от слова «бусинка», например Бусик. Мы хотели ее назвать Машей или Настей. А потом неожиданно вспомнили имя Соня, и она тут же стала Соней. Но это имя уже не редкое, сейчас много называют Сонями, Настями, Машами и Сашами.
Данко: Я вспомнил имя Софья, потому что директором нашего училища была Софья Николаевна Головкина. Такая солидная женщина, она всегда выглядела, как графиня или царица.
Данко, каким папой вы хотите стать?
Данко: Хочу, чтобы Соня меня уважала. Буду уделять ей много внимания. Буду стараться баловать по мере возможностей. Я думаю, правильно говорят, что до 5 лет нужно все позволять ребенку, ей же интересно все узнать. А когда Соня в школу пойдет, надо будет уже направлять ее, учить общению с людьми. Ведь она еще не имела отрицательного опыта, сейчас она в таком кайфе находится — все можно. А вот потом уже надо будет найти разумную грань в отношении к ребенку: не передавить и не отпустить. Будем пытаться.
