Рыбкин день, или беременность и роды в Саратове
Все люди считают свою жизнь часами, днями, месяцами…, но если вы беременны, вся ваша жизнь делится на недели. В любой час дня ночи я знала, сколько у меня недель и сколько еще осталось и всегда, почему-то оставалось еще так много! Я с упоением и преувеличенным вниманием прочитывала все о беременности и родах, выискивала сайты и конференции . Я прочитала все рассказы о беременности и родах и могла уже сама рассказать, как начинаются схватки, как потуги и какого цвета должны быть отходящие воды. И теперь вспоминая свои чувства и страхи, тревоги и опасения хочу рассказать, о своей беременности и родах. Может быть кому –нибудь станет спокойней.
На какой вопрос чаще всего вы отвечаете врачу, когда ждете ребенка, ну конечно, про первый день ваших последних критических дней. Я так хорошо это запомнила, что наверно никогда не забуду, что это было 14 февраля. Это была планируемая беременность, и поэтому никаких сомнений по поводу задержки не было. В середине марта я уже стояла с пластиковым стаканчиком в офисном туалете и ждала положенные несколько минут. Еле заметная вторая полоска отразилась только на 3 тесте, дней через 10.Я действительно была счастлива. Тогда я еще не минуты не сомневалась, что все будет хорошо.
6 недель. Я бесконечно поглощаю маринованные огурцы. Утром тошнит. Косметика долой! Туалетная вода, пудра, крем тоже.
8 недель. Шеф отправляет меня в командировку. Теперь тошнит уже практически весь день и практически от всего, даже от огурцов. Больше никогда в жизни не поеду в Казань!
9 недель. Я встала на учет, чувствую себя полноправной беременной. Сдаю такое количество анализов, что такое впечатление, что посылают как минимум в космос.
10 и 11 неделя пришлись на майские праздники. Утром 9 мая у меня началось кровотечение, оно было настолько сильным, что у меня не оставалось ни малейших сомнений, что ребенка спасти не удастся. Я даже не плакала, я была в таком отчаянии, что никак не могла понять, почему все вокруг, так как и раньше, а я теряю ребенка. Усталая врач скорой помощи сказала, что рассчитывать не на что, и не надо было поднимать тяжелое и, скорее всего я сама виновата. Городская больница, в которую меня привезли, была полупустой из-за праздников. Дежурному врачу я объяснила, что произошел выкидыш. Она довольно долго осматривала меня, а потом повела на УЗИ. Там она показывала мне, что-то на мониторе и долго объясняла, что ребенок жив и даже очень активно крутится, я никак не могла поверить в это. Тогда же я увидела впервые, как плачет мой муж.
Я пролежала в этой больнице 2 недели. Вряд ли стоит описывать унизительный «комфорт»; отсутствие душа и один туалет на отделение. Это не имело не малейшего значения по сравнению с тем, что ребенок был жив.
Хуже всего в больнице это ощущение беды и болезни, от этого еще долго невозможно избавиться. Мне очень хотелось, чьей то уверенности в том, что все будет хорошо и мой ребенок родится. Врачи таких гарантий не давали, а поддержки близких и собственной веры явно не хватало. И я решила пойти к «ясновидящей», я вполне трезвомыслящий человек никогда прежде не испытывала судьбу подобным образом и все таки.…В ее квартире было полно народа, горели свечки, и пахло эфирными маслами. Она спросила, с чем я пришла, и я честно сказала про срок и кровотечение. Она поводила руками передо мной и заявила, что выкидыш будет все равно и ребенка мне не удастся сохранить и вообще у меня там все настолько плохо, что и второго ребенка мне не доносить. Только если лечиться , конечно,…но этого ребенка сохранить не удастся! Мне стало настолько плохо, что я даже не могла идти обратно. Мужчина, который, по-видимому, работал вместе с ней, важно сказал, что вот если бы плод прикрепился к другой стенке, то еще может быть, а в нынешней ситуации, конечно, будет выкидыш. Я плохо помню, как доехала домой. Все вышесказанное вряд ли произвело на меня хоть малейший эффект до беременности, но тогда я поверила в ее слова, да так сильно, что до конца беременности не смогла их забыть.
Я вернулась на работу, но взять себя в руки я смогла еще не скоро. В какой то момент я настолько разозлилась на эту женщину, что каждый раз, когда вспоминала ее, повторяла себе, что наперекор ей доношу ребенка! И, может быть, именно это и помогло.
32 недели. Я вышла в декрет и уехала в город, где живут мои родители.
Я встречалась с друзьями детства, нашла врача, у которого собиралась рожать, начала учить английский язык и вполне довольная собой, стремительно набирала килограммы. К моменту родов я весила на 20 килограммов больше!!! Я специально сфотографировалась незадолго до родов, и теперь эта фотография будет всегда мне напоминать, как мне не идут лишние килограммы.
Мы решили рожать вместе с мужем; ну конечно я его уговорила, мне очень не хотелось оставаться одной в этот момент. Муж работал в другом городе, и мы долго решали, как же будет лучше. Он договорился, что за неделю до дня предполагаемых родов он возьмет отпуск, а если это произойдет раньше, он прилетит. Самолеты между нашими городами, как минимум, 2 раза в день, а первые роды по нашим сведениям длятся как минимум часов 12 . Так что успеет!
Я «стояла на учете» в местной поликлинике, каждую неделю сдавала анализы и мерила давление. Никаких особых проблем со здоровьем у меня не находили.
Врач постоянно сажал меня на диету, я ее постоянно пыталась соблюдать.
Я довольно часто себе представляла, как же все будет происходить, и, конечно же, ночью, внезапно отойдут воды и начнутся схватки и, конечно же, волнующийся муж повезет меня в роддом и так далее. Я была уверена, что все будет именно так. Заранее ложиться в больницу я не собиралась, да никто и не собирался меня туда класть.
37 недель. Ожидание становилось невыносимым. Так хотелось быстрее увидеть малыша, который к концу срока стал пинаться менее активно и, наконец, то перевернулся. Этого не было так долго, что врач уже стала предполагать, что возможно кесарево сечение.
38, 5 недель. Последний плановый осмотр у врача. Елена Владимировна проверила раскрытие, всего ничего и предложила побыть дома и приехать через неделю, если роды, конечно же, не начнутся раньше. На следующий день рано утром раздался звонок. Звонила Елена Владимировна. Она сослалась на свои предчувствия и предложила лечь к ней в отделение заранее и оставшиеся дни, а я предполагала, что их будет не менее 10 -12 , побыть там. Я очень расстроилась, мне ужасно не хотелось лежать в больнице, это ломало весь мой придуманный сценарий. Но часам к обеду я уже была в больнице. Я стояла в приемном покое и единственное, что я чувствовала, это жуткое неудобство за те 6 огромных сумок, с которыми я приехала. Рассчитывая, что лежать 10 дней довольно скучно, я набрала учебников по английскому языку, книг, папа даже почти уговорил меня взять переносной телевизор. Он не поместился в машину и его решили привезти позднее. Меня начали оформлять, на вопрос собираюсь ли я рожать, я сказала, что конечно, но точно не сегодня. Вскоре пришла Елена Владимировна, она недолго меня осматривала, после чего сказала, что я рожаю. Я была так удивлена, что не сразу поверила. Тренировочные схватки я начала чувствовать месяце на 6 и в тот момент я не чувствовала, что они стали сильнее. Родителям я так ничего и не сказала, так как сама была не слишком уверена в том, что роды уже начались, и они уехали, забрав мои вещи.
Меня побрили, переодели в больничную рубаху и повезли на 2 этаж в родзал. Я все время переспрашивала, уверены ли они в том, что я рожаю, потому что сама не чувствовала никаких особенных изменений. Но врач уверенно сказала, что рожаю я без сомнения и, скорее всего, закончу сегодня. В родзале было пусто, медсестра предложила мне выбрать «приглянувшуюся кровать». Они были вполне одинаковые; голые панцирные сетки и все. Я с интересом рассматривала все вокруг. То самое родильное кресло, лампы, огромные во всю стену окна без занавесок, раковина, зеркало. Я спросила разрешения сходить за соком и телефоном, забрав вещи, я вернулась в родзал, выглянула в коридор, посидела на кровати. Ощущение, что я вот-вот рожу не приходило. Потом пришла медсестра и поставила мне иглу, приклеив ее к руке лейкопластырем, попутно объясняя, зачем это надо. Прикатили монитор и приложили датчик к животу. Схватки были, боли не было. Прошел час. Схватки становились чаще, они стали более болезненными. Врач уточнила группу крови мужа и тут я подумала, что стоит сообщить ему, что я рожаю, но как-нибудь очень аккуратно, что бы он не волновался. Я позвонила и сначала долго уточняла его групп у крови, потом буднично сообщила, что рожаю почти. Он долго молчал, потом переспросил, и все время повторял, что ведь еще рано. Сказал, что поехал в аэропорт и, что бы я его обязательно дождалась, а то, что же он зря сдавал флюорографию. С самого начала беременности я была настроена на долгий и болезненный процесс родов, и теперь все время ждала, когда же начнутся невыносимые боли, они все еще не начинались.
Анестезиолог ввел мне, куда то в район позвоночника катетер и обнадежил, что все прошло благополучно и в свое время обезболивание обязательно будет! Это радовало! Мой врач еще раз проверила раскрытие, из всех прочитанных рассказов я прочитала, что это ужасно больно, действительно, было больно, но терпимо. Датчик, измеряющий сердцебиение ребенка постоянно ерзал на пузе. Одевали его, правда ненадолго, а потом разрешали вставать и ходить по залу. На самой нашей первой встрече Елена Владимировна пообещала мне вертикальные роды. Я расхаживала по залу и в самые пиковые моменты, когда приходила схватка, присаживалась на корточки или наоборот вытягивалась на носочках, держась за то самое кресло. Я свободно перемещалась по родзалу в течение всего процесса и теперь с трудом представляю, как это женщины переживают весь процесс схваток лежа, мне кажется это ужасно неудобно и от того еще больнее. Врач просила нас почти все время фиксировать время схваток, а все остальное время мы разговаривали с анестезиологом и неонатологом на темы далекие от всего, что происходило, а именно: образование, автомобили и английский язык. Мне разрешали пить сок, звонить по телефону. Иногда звонили друзья и знакомые, которые еще были не в курсе, что я уже в роддоме, и я радостно сообщала, что рожаю. Прошло часа четыре, и в какой то момент я почувствовала, что меня непреодолимо тужит. Я была настроена на долгий период схваток, на то, что они еще должны стать невыносимыми и просто не могла поверить, что это уже потуги. Я стояла у окна, держась за подоконник, и приседала на корточки. Я сказала об этом врачу и она сказала, что на кресло идти уже поздно, и я легла на кровать. Рожали мы, по-моему, все вместе: Елена Владимировна, врач – анестезиолог, врач - неонатолог и я. Неизвестно кто больше. Они хором кричали мне, когда нужно тужиться и прижимали ноги к животу. Я только все время повторяла, что я так хочу помочь своему ребенку, и я буду тужиться правильно. Я чувствовала, как он продвигается! Это было невероятно. Я услышала, как врач сказала акушерке, что будут делать разрез и тут я почувствовала, что он уже рождается. Разрез делать не пришлось. Родился он, молча и молчал следующие несколько минут. Я уже начала беспокоиться и спрашивать врачей, жив ли он. Но тут его положили мне на грудь, и я замерла, боясь пошевелиться и даже дотронуться до него. Он был маленький и мокрый и тихо возился у меня на груди. Я не почувствовала всеобъемлющего счастья и не полюбила весь мир в одну минуту. Я просто поняла, что все закончилось. Те, кто уже имеет детей, конечно, понимают, что с этого момента все только начинается. Но каждая родившая женщина имеет право в эту минуту расслабиться и подумать, что теперь все будет хорошо!!
Потом был наркоз, ручное отделение плаценты, а после наркоза я звонила и, еле ворочая языком, разговаривала с самыми родными людьми. Мужа я застала в аэропорту, где-то через пару часов. Еще через час он приехал в больницу. Он провел эту ночь вместе с нами, и каждый раз, просыпаясь, я, видела, что он сидит рядом с детской кроваткой и смотрит на нашу детку.
Скорее всего, жизнь еще преподнесет немало сюрпризов и будет еще много ярких и незабываемых ситуаций, но я не забуду этот день, я не хочу забывать его! Спасибо чудным врачам, которые были рядом! Бобрышевой Елене Владимировне, Лавровой Дарье Борисовне и врачу – анестезиологу -Андрею Евгеньевичу!
С уважением, Ольга. Саратов.