Рассказ о родах Сонечки в 70м роддоме

3 августа.
Была сегодня у врача. Мне в прошлый раз велели сегодня прийти к зав. жк. Пришла, а у меня новая врач Елена Сергеевна Осина. Осмотрела как положено, иди, говорит, на узи прям щас. Сделали узи – 38 недель, плацента 3 степени зрелости. Врач вместе с Е.А.  и говорит, будем тебя класть в рд. Но не в 70й, он переполнен. А вдруг ребенку не хватает кислорода? Надо капельницу с актовегином. Потом зав. жк то же самое сказал. Назначили явку через день с вещами. Прямо не знаю что делать. Разволновалась, ничего не готово, еще ремонт, стирку начала вчера, пеленки не перегладила, одеяло не дошила, кровать не помыла, в роддом ничего не собрано…  Да и вообще, оказывается, раньше срок мой?
Купила в «Маугли» рубашечек и чепчиков (белья Федины сестры почти не дали), прошла еще по строительным магазинам, ничего нет. Дома срочно гладить, стирать и собирать сумки…
В рд я ложиться раньше не оч хочу. Дома еще полно дел, а там получается всего чуть ли не месяц валяться. Думаю, если отправят в 70й – соглашусь. Если нет – даже не знаю что делать, писать отказ? Думаю, они меня пугают. Сказали, головка уже опустилась и ребенок большой. И даже в одном месте – узкий таз. Типа все вместе – мб и кесарево.
Я немного отекаю, кольцо не снимается. Пол на узи не увидели.

5 августа.
Пришла, как было велено, в жк. С утра нервничала, думала. Как буду писать отказ, что говорить. Сижу на банкетке и продолжают нервничать. Моя очередь – и сразу психологическая обработка: надо ложиться, не в пнд, ни в среду, а сегодня. Короче, уговорили, сижу чуть не в слезах, Е.А. пошла и принесла мне направление в 70й рд. Я уже сижу, ничего не соображаю. Мне они по очереди перечисляют мои болезни и возможные осложнения, если я их не буду слушать. Короче, сегодня до 12 ночи ты должна приехать, а я завтра утром проверю, есть ты там или нет. Я пошла домой собираться, пришла, расплакалась, еле поняла, что мне нужно с собой, написала Феде записки на будущее, дождались папу с работы на машине и торжественно поехали. А в рд говорят: вы что, уже 21:00, мест нет. И написали отказ. Я так не хотела ложиться, а когда не взяли – жутко расстроилась. Какой-то это знак… Всю ночь спала плохо, в 8 утра звоню в жк, типа, что делать. Приходите, говорят, к 14:00, будем вам писать другое направление. А в рд сказали, мест нет, просите направление в др. рд.

7 августа.
Я лежу в рд при 15й ГКБ. Вчера проплакала почти весь день, получила направление сюда, опять плакала, потом мы с Федей ходили выпрашивать направление в 70й…
Короче, запугали меня конкретно: уже под конец разговор шел о 100% кесареве. В рд поздно вечером врач сказала, что все глупости, таз не узкий, через 2 дня меня выгонят. Тем более что он закрывается через неделю на мойку. Во направили-то…
Ну и хорошо. Уже (про себя, как обычно) готовлю гневную речь для Е.А. – на фига пугать и расстраивать беременных, им это вредно.
Завтрак в рд очень ничего – кофе с молоком, рис. каша, творог. В 9:00. В 8:00 пришла сестра, у соседки мерила АД, оч подробно рассказывала ей о результатах анализов. У меня только слушали с/б малыша – это, оказывается, была врач. В итоге у меня теперь назначение – 2 укола папаверина в день. Типа тонус – на 38-39 неделе???? Кололи 2 дня, выходные. В пон. сняли уколы – «она подумала, что у вас 36 недель». Неплохо для начала…

8 августа.
Что-то вдруг до меня дошло, что все это всерьез, и я правда скоро рожу. Кошмар. Все уйдет, все дела, статьи, прежние новости. Что-то мне расхотелось рожать. Хотя живот надоел до крайности. Младенец – это тяжело.
Разговариваем с Федей по рации: я на 7м этаже, он внизу, рядом круглосуточно шумит Вешняковская улица и периодически взлетает вертолет МЧС. Как орут другие, я понимаю с трудом. А еще если зимой… Во система. Так хочется с Федей пообниматься…
Зато, наверное, хоть без меня там наведут порядок в доме.

9 августа.
Анализ мочи, кровь из вены и пальца, кардиограмма. Осмотр врача, измерили живот, залезли внутрь. Если я правильно понимаю, это и есть «смотреть раскрытие» - не больно, но довольно неприятно. Но не страшно.
Шейка мягкая, уже 1 палец пропускает. А вроде в птн при поступлении сказали, что все закрыто. Обещали завтра окулиста и узи. И отменить уколы. Попа болит и рука после крови из вены. И после осмотра немного кровит, но меня предупредили, что это мб.

10 августа.
Узи показало, что ребенок доношен. Сколько недель – не говорят, да, мб, это уже и не важно. Потом окулист смотрела опять глазное дно. Глаза, говорит, хорошие, можно рожать и без облегчения потужного периода. После ее капель ничего не видела, да и сейчас писать трудновато. Уколы папаверина отменили, назначили уколы глюкозы и витамина С. От них я отказалась. Сказали, будут колоть синестрол. Рожать пока не хочу, стало вдруг страшно.

11 августа.
Никаких уколов. Настроение ужасное. Буду проситься домой. Сделали узи сердца – все ок. Выписали под расписку – о последствиях предупреждена, претензий иметь не буду. Я дома!!!! Принимаю ванну с гидромассажем.

12 августа.
Утром занялись с Федей сексом. После этого вышла пробка. Какое-то странное чувство, что очень скоро рожу. Живот весь день какой-то плотный, твердый и тяжелый. Хожу как-то с трудом. Еще вчера началось – стул пару раз в день, мягкий. Говорят, это один из признаков. Дома не так страшно, хорошо, что в б-це не отошла пробка.
Поздно вечером пошли с Федей в кинотеатр «София» на «Короля Артура» (ничего себе совпаденьице – в «Софию»!!).

13 августа. Пятница.
Я родила Соньку. В 8:30 отошли воды: я проснулась от такого странного звука «бууммм» - лопнул пузырь, и сразу что-то потекло. Я мгновенно вспоминаю: мочу задержать можно, воды нет. Пытаюсь задержать – получается. Ну вот, думаю, не то. Сонная иду в туалет типа писать. Писаю и вижу, что все розовое такое. И уже вроде пописала, а течет. Елки-палки, все-таки оно! Вылилось сколько-то, вылезаю, иду будить Федора: у меня воды отошли. Он сонный, ты че, говорит, сколько времени и т. п. Я говорю, типа – опа. Доходит. Держится молодцом: ты на мотике поедешь или папу звать? Давай, говорю, лучше папу. Звоню ему – приезжай, пора ехать в рд. Ага, говорит, щас. Через 5 минут перезванивает: у тебя что-то началось? Что-то течет? – Ага, воды отошли. Ну он едет. А воды ни фига просто так не отходят – течет из меня ужас как. Пошла в душ напоследок и давай огроменные специальные прокладки подкладывать, но даже они не помогают – течет рекой. Меня начинает колотить, руки дрожат, собираю вещи (и так все готово после 15й б-цы). Федя невозмутимо делает кофе. Приезжает папа, уже на взводе, мы пьем кофе, смеемся. Через минут 15 выходим. Повезло: ни одной бабушки. Едем в 70ю б-цу, Федя берет с собой чистую одежду, мы решительно настроены настоять: 1) чтобы взяли меня, 2) чтобы пустили его. По дороге говорим наконец папе, что рожаем вместе. Он фигеет. На подъезде к б-це наконец обнаруживаю маленькие схваточки. Пытаюсь что-нибудь засечь, но ничего не выходит, я слишком волнуюсь. Захожу в приемную: «Вы по направлению?» - «Воды отошли». И думаю, щас прогонять начнут. Ан нет, очень ласково говорит тетенька: переобувайтесь и сюда с документами. Я обалдела в первый раз. В ее голове явно было участие. Иду за тапками, мои: не берут? – Берут, говорю, вроде. На меня стали заполнять большую карту. Я спрашиваю: а вот мы на курсах были с мужем, его пустят? И опять жду посыла. Пустят, говорит тетенька. Потом дали мне рубашку типа солдатской и халат драненький с одной завязкой, сделали клизму – совсем не неприятно, несмотря на то что холодная. Душ, туалет чистые, все офигенно. И нигде почти нет этого жуткого кафеля, с которым любая больница дружит, а так просто светло и чисто. Я уже в восторге. На столе в приемном по радио передают «Землю в иллюминаторе». У меня берут кровь из пальца. Потом рыжая стриженая врач очень ласково смотрит на кресле – ни фига не неприятно. Схватки уже есть, больно, но я понимаю, что это как бы их еще нет – они нерегулярные. Феде велят переодеться, надевают на него защитного цвета халат (как у санитаров), потом нас везут на лифте сразу в родблок. Там опять начинают заполнять историю: какие были операции за всю жизнь, болезни внутренних органов, лежала ли в больнице – нет, говорю искренне, не лежала, ничего не болело, беременность идеальная, не было даже токсикоза. И из головы вон, что только что из 15й выпустили! У меня ведь не болело ничего! Ох, когда это выяснилось (я же сама проговорилась), как осуждающе на меня посмотрели. Я себя на этом допросе чувствовала полной дурой: ничего не помню, ни когда месячные пришли первые (зачем это нужно?), ни когда началась половая жизнь, какие лекарства давали во время беременности… Помню имя свое и что брак зарегистрирован. Ну блин наплевать мне на эти события уже с высокой колокольни! Даже извинилась, что ничего не помню, такая тупая. А врач эта молодая и нерусская, как-то странно все время на меня смотрела. Мы не очень друг другу понравились, как видно. Ну действительно, я даже не помню, чем предохранялась. Во время этой беседы мне взяли кровь из вены и вкололи укол (акушерка Назина Марина Владимировна). Спрашиваю, что это? – не говорят: фон, поддержка, витамины. Ага, думаю, окситоцин! И, видно, точно угадала: схватки пошли сразу, сильные, больно очень на пике, и сразу через пять, потом через три, 2,5 минуты секунд про 30-40. Засекал Федя, я бы ни за что не смогла, хотя большие часы висели над дверью. Я уже без очков (очкарик без очков, всем ясно, не человек и ничего не соображает). Федя очень помогал, без него мне было бы гораздо хуже, а с ним почему-то совсем не страшно, только больно все равно: все эти техники обезболивания, разные позы, массаж и точки не помогали совсем. Я плохо слушалась, орала, иногда как резаная, стонала, дышать как учили на курсах получалось только на тех схватках, которые были не очень сильными. На сильных – только могла орать, ползать на карачках, стучать кулаками о кровать, о стену. Боль ужасная. Даже не представляю, как вообще это можно выдержать. И спрашиваю все время, сколько времени, а Федя не всегда говорит. И я понимаю, что прошло, блин, 3 часа с начала схваток, и еще мне часов 10 мучиться, и, значит, эти схватки – не самые сильные, а так. И ждать мне надо только усиления этой боли. И начинаю просить обезболивающее. И рыжая врач обещает его через час. Я начинаю пережидать этот час – прошло 15 минут, прошло 20… Федя, зови врача, пусть даст лекарство! Федя говорит, надо еще подождать. Я пытаюсь его слушаться и дышать. Дышу, но на пике все равно перехожу на неприличный ор. В конце концов  я получаю укол в вену (не говорят, но вроде промедол), становится гораздо легче, но ненадолго: мне кажется, что уже тужит. В течение всего времени мне несколько раз проверяют раскрытие и колют кучу уколов – и в попу, и в вену, и даже в область лобка. Что это – не говорят. Потуги уже явно. Федя нажимает звонок – тут же сбегаются люди. Я говорю, тужит, что делать? Почему-то тужиться не разрешают, велят дышать. Меня буквально распирает изнутри, но потуги – это не так больно, как схватки (а по-другому), и сначала я веду себя даже прочти прилично: дышу, вцепившись во что попало. Велят ногу прижимать к груди, слабовольно велю это делать Феде. Он держит, а мне кажется, что так больнее, и я даже пытаюсь вырываться. Пришел мужик – шикарный толстый дядька с бородой (Сергей Николаевич Лобурь). Я мгновенно в него влюбляюсь и верю ему безоговорочно. Он велит Феде позвать кого-нибудь, когда он увидит «причесочку». А до этого тужиться запрещено. В конце концов я не выдерживаю, и, хоть причесочки не видно, уже воззвать кого-нибудь. Зовем. Тужиться нельзя: говорят, пусть ребенок сам идет, а если его толкать, ему больно. Вот блин, я вспоминаю о ребенке – а так было только мое тело. Терплю. На самом деле – изо всех сил. И вот что-то привозят, готовят, перестраивают мою кровать – я понимаю, да мне и говорят, что скоро все. Есть во что упираться ногами, есть за что держаться, но все это не очень удобно. И тужусь я, когда велят, как видно, хреново. Мало. А сил не хватает. Промедол, во время которого я чуть не уснула (реально дремала между схватками), уже не действует. Но голова плохая. Тужусь раз, другой – напрасно. И вдруг начинается что-то не то: слушают живот, говорят быстрее рожать, ребенок страдает. То ли обвитие, то ли короткая пуповина. С.Н. в процессе пару раз шлепнул меня по щекам, привел в чувство, взбодрил. В итоге на очередной потуге меня режут. Я ору: и без этого было жутко больно. Ору – значит, потуга потеряна, но голову достали, я от этого фигею. На следующей потуге рожаю все остальное (С.Н. давил мне на пузо, выдавливал Соньку), и Соньку кладут мне на сморщенное брюхо. Я начинаю просто истерически плакать и смеяться. Пускают Федю: его выгнали на время самих потуг. И еще объясняли мне почему. Наверное, хорошо, что выгнали, но если бы он спину подержал, было бы круче. Сонька синяя, орет не сразу, но почти сразу. И тут меня начинает колотить, все трясет, озноб, все тело болтает, я плачу, не могу остановиться. А меня спрашивает акушерка, держа Соньку перед носом: кого родила? Говори, кого родила? Я улыбаюсь: Соньку. С.Н. велит родить плаценту, что я и делаю (уже не больно, но незаметным это не назовешь). С.Н.: «Вот если бы детей так рожать, да?» А Соньку осматривает педиатр: все ок, только нос кривой, шел по родовым путям так, но вроде должен сам выправиться. Федя смотрит на Соньку, целует меня. А меня начинают шить. Федю снова выгнали, но начинает всем звонить (у меня сил для этого нет): девочка, 3260 г, 51 см, 8-9 по Апгар. Мне делают несколько довольно болезненных уколов прямо в промежность (обезболить, хе), я издаю недовольные звуки. Получаю еще укол успокоительный в вену, вроде перестает трясти. И С.Н. зашивает меня, а при этом он поет: «Дан приказ ему на Запад…» и велит подпевать. Мы поем, медсестра улыбается. Он хвалит мой слух, хотя как я там могла петь… Я вообще в шоке, я понимаю только, что все круто, и вокруг меня офигенные люди, все до одного, и я начинаю всем говорить спасибо, спасибо, а они и правда такие ласковые, не орали на меня, только подбадривали, педиатр улыбалась, глядя на Соньку, ну и все в таком духе. Мне на пузо положили лед, укрыли одеялом и ушли. Остались мы втроем. Взяли Соньку, а она лежала под лампой так тихо, что я думала, что ее унесли. Зашла акушерка, сказала, что можно приложить к груди, и мы пытались, но руки трясутся, все несколько капель молозива Соньке достались. Два часа мы так сидели втроем, кому-то звонили, целовались и целовали Соньку. А она очень быстро уснула. Соня. Подъехал папа, ему из окна Федя показал Соню.
Вот так мы родили с Федей на Федеративном проспекте.

Потом меня увезли в палату, я пока здесь одна, но есть еще койка.

Забота о женщинах: в палате есть папка, где все: что можно и нельзя, как себе помочь, что делать с гв и варикозом. Чисто, просторно, даже уютно. Второй этаж. Жаль, что Сонька – отдельно, но ее будут приносить. Я несколько раз сама с собой принимаюсь плакать, видно, от счастья. Федя говорит, что доволен, что был на родах со мной. Что очень волновался в коридоре, когда были потуги, а я орала. Я тоже была очень рада, что Федя со мной был и держал за руку.

Родила в 15:50, с момента отхода вод прошло 7,5 ч. Считаю, что это мало. Жаль, что воды отошли рано, не в схватках. Пожалуй, тогда бы меня не пришлось стимулировать, м. б., было бы не так больно. Но все равно все было круто. Правда, вот именно мамой я себя пока не чувствую, просто понимаю, что теперь у нас наконец-то есть Сонька, и это просто супер. Я уже знаю, что я ее очень-очень люблю.

--
С уважением,
 Татьяна                          mailto:bird@oppozit.ru

См.также:

Страничка роддома при 70-ой больнице и отзывы пациентов