«Кесарево»,-сказал уважаемый врач. Но я не согласилась…(или первые роды в 35 лет в роддоме при 29 ГКБ )
«Кесарево»,-сказал уважаемый врач. Но я не согласилась…(или первые роды в 35 лет в роддоме при 29 ГКБ )
Начну с того, что к моменту родов мне уже было 35 лет, роды были первыми, ребенок крупным. И еще: уважаемый, известный врач, к которому удалось попасть на УЗИ, спокойно и веско сказал: «Кесарево». На мой вопрос: «Какие у меня к этому показания?», уверенно ответил: «Возраст». Я попыталась уточнить: «А медицинские показания?». В ответ: «А больше никаких показаний не надо…ВОЗРАСТ!!!». Я не согласилась…
Мои критерии в выборе врача и роддома не отличались от традиционных. Однако, у нас с мужем не стоял вопрос о необходимости контракта (конечно «ДА»!), но и поблагодарить, кроме этого, медицинский персонал мы были готовы.
Я не писала отзыв на этот сайт довольно долго. И основной причиной была не нехватка времени, хотя декретный отпуск я не брала, а то, что я должна была убедиться, что с мальцом и со мной все в порядке, и я могу рекомендовать и роддом, и врачей, опираясь на свой нелегкий опыт.
Утро понедельника. Ровно 40 недель беременности. Воды начали ненавязчиво отходить дома ночью, в роддом приехали утром. Мой врач встретил нас на первом этаже в Приемном отделении, сказал мне оформляться, а мужу настраиваться (рожали с мужем).Выяснилось, что шейка совсем не готова, т.е. она не то что не открыта, она даже не размягчена.
Все процедуры, проводящиеся при поступлении в роддом, уже неоднократно описаны. Ничего в них страшного, неприятного, стыдного нет. Все прошло обыкновенно.
Поднялись рожать. Ни одного свободного родблока нет. Бум рождаемости! Да и понедельникJ, день тяжелый! Мне дали комплект постельного белья и предложили диванчик в коридоре, принесли установку для капельницы. Было понятно, что будут стимулировать (воды-то начали отходить уже более, чем 10 часов назад!). Но моя решимость рожать самой только окрепла. Мое пребывание в коридорчике должно было продлиться до тех пор, пока освободится родблок. Пришел муж в синей медицинской рубахе, брюках и шапочке. Бодрый, счастливый, немного возбужденный. Не каждый же день вместо работы едешь рожать с женой!
У меня не было никаких ощущений: ничего не ныло, не тянуло, не болело. Хоть на работу поезжай. Но воды-то отходят!
Было около 13 час. дня.
А дальше освободился родблок и началось стимулирование. Выглядит это довольно обыденно: в руку вкалывают иголку, закрепляют ее лейкопластырем, ставят капельницу. Вначале ничего не произошло и я ждала, когда же начнется процесс, но потом…
Дикая, нестерпимая, неописуемая боль, контроль со стороны врача и аппаратуры, множество лекарств, влитых в меня через эту самую капельницу (и если в первые 3-4 часа я еще пыталась их считать, то после первого десятка сбилась…), акушерка Фаина со словами: «Ничего, даже если и кесарево, то хорошо что шейку раскрываем, лохии легче потом выходить будут».
Но я–то не согласна на кесарево! Помню как вначале, держа капельницу в руке, опираясь на мужа, ползла в туалет или могла подойти к окну и смотреть на выписывающихся из роддома малышей с эскортами родственников, а позже лежала и даже представить не могла, что можно суметь встать с кровати. Помню невероятную боль, когда врач на схватке смотрел шейку (потом я поняла, что не только смотрел, но и помогал раскрыться). Помню, что на этих осмотрах муж не присутствовал, он выходил в коридор. Помню ужасную позу эмбриона ( и это с животом-то), которая необходима для эпидуральной анастезии. Помню, что эта анастезия – это чудо! Но как же было больно (причем мне почему-то только слева внизу живота), когда эта анастезия закончилась. Помню, что постоянно спрашивала врача: «Сколько еще осталось?».Меня интересовали не сантиметры открытия шейки, а время, когда все это закончится… Еще я помню мужа и врача, увлеченно беседующих за столом. Помню как меня рвало, и не раз (и если вначале было чем, то потом уже были только позывы на рвоту, а нечем!).Помню как врач наклонился ко мне и громко говорил: «Смотри на меня! Открой глаза! Ты меня видишь?Как тебя зовут?», и мое недоумение: «Чего кричит? И вижу. И слышу.И как зовут помню.» Это что-то нехорошее показали приборы, подключенные ко мне и врач был начеку! Не дал мне «улететь». Я помню, что обнаружила для себя магическое число 27: с началом схватки я начинала считать и надо было заставить себя досчитать до 27-ми! Тогда схватка заканчивалась.
Я не кричала вообще! Я ДЫШАЛА! Дышала, я думаю, правильно: во-первых, это действительно помогало, во-вторых, мои действия были не раз одобрены окружающими. Дышала так, как учат всех, но вначале попробовала несколько вариантов и потом «поймала» свой. Я помню, что слышала, что раскрытие 10 см, но еще надо 1-1,5 часа потерпеть до тех пор, пока головка мальца опустится в таз. Это был «удар ниже пояса». Еще 1-1,5 часа! Я, будучи оптимистом, себя успокоила тем, что 10 часов этого ада я ведь уже вытерпела!
Понедельник заканчивался. Муж был доволен: не хотел, чтобы сынулька родился в понедельник (крепко в нем сидело «видно в понедельник их мама родила»J).
Что было хорошо (на мой взгляд): врач все 11 часов родов был только со мной, он вышел 2 раза на 10 мин. попить чай. Весь процесс контролировал ИМЕННО ВРАЧ, а не акушерка! Хорошо, когда все хорошо. А если не очень хорошо? Кто принимает решения? Кто берет на себя ответственность за эти решения? Еще хорошо то, что врач советовался с другими врачами. Такое коллегиальное принятие решений по конкретным родам, на мой взгляд, заслуживает одобрения. Ведь у каждого врача свой багаж, и, может быть, у вашего врача ранее не было случая, похожего на ваш, а у другого такие случаи были…Одна голова хорошо, а две лучше! Должна быть современная аппаратура. Мониторинг силы схваток, показателей жизнедеятельности малыша помогает принимать верные решения. И здесь важен ВРАЧ! Специалист!
Абсолютно правильно рожать с мужем (на мой взгляд).Аргументы «ЗА»: повышенная ответственность медицинского персонала, моральная поддержка (хотя бы вначале, т.к. потом мне уже было не до такой поддержки). Можно перечислять и дальше преимущества присутствия на родах мужа, но и этого уже достаточно! Если кто-то из мужчин стесняется, брезгует, боится и пр. физиологичности процесса, то никто не мешает в отдельные моменты выходить из родблока вообще, или отворачиваться и не смотреть на отдельные моменты родов будучи в родблоке. Но ведь этот МОМЕНТЫ, а роды могут длиться часами… И муж нужен, его присутствие важно!
Потужной период прошел «на ура». За три схватки я родила. Здесь очень важно ПРАВИЛЬНО тужиться. Не кричать! Не тужиться «в лицо»! Только вниз! Слушать команды врачей. Вначале у меня не получилось, я и сама поняла это, и врач сказал. Нужно очень четко сконцентрироваться на том, что нужно все усилия направить на то, чтобы «сходить по большому». Мои усилия вначале были направлены в промежность. Мне казалось, что раз ребеночек выходит «оттуда» то и тужиться надо именно туда. Но… есть сложившиеся инструкции («покакать»), и именно они единственно верные J.
Сынулька родился в 00.05 час. во вторник. Папа его увидел раньше меня.Фотографировал. На живот маленького мне не выложили, к груди не приложили. Объяснений этому я не нахожу. Мне еще вкололи лекарств, зашили. Муж уехал. Маленького забрал дежурный неонатолог (детский врач), меня оставили в родблоке.
Что интересно, я еще лежала в родблоке на каталке и смотрела на сынульку, лежащего на детском столике под лампой, а на мою кровать в этом же родблоке уже положили другую роженицу. Мне очень хотелось ей помочь и я стала давать ей советы по поводу дыхания. Ни врача, ни акушерки в родблоке не было. Она рожала не по контракту.
В послеродовую палату меня привезла акушерка. Было около 3-х часов ночи. Спать не хотелось. Вообще у меня было бодрое настроение и ощущение прилива сил, и я еще погуляла по коридору. Вот ведь как интересно организм устроен, какой это загадочный процесс РОДЫ: еще 2-3 часа назад тебе было невероятно больно и ты почти «улетала», а вот уже все закончилось и ты себе кажешься совершенно здоровой, невзирая на швы, на ночь, на висящий, как тряпочка, животJ.Но, подозреваю, что в моем случае это, в том числе, и результат действия лекарств.
Роды – это не сложно. Сложное началось потом. Маленького не принесли утром, не принесли и в обед. Его не было на моем этаже вообще. Он был на 4-ом. Именно там детская реанимация и постоянно есть детский врач. Только во второй половине дня во вторник я увидела сынульку. Увидела лежащим у кювезе с капельницами в маленьких ручках.7/7 по Апгар, короткая пуповина, обвитие пуповиной, длительный безводный период, отсутствие у меня родовой деятельности, стимулирование, гипоксия у малыша и пр., и пр.
Вот тут-то и началось страшное. НЕИЗВЕСТНОСТЬ.В роддомах, скорее всего, так принято, ничего не говорить, не комментировать, не давать прогнозов. Маленького мне не отдают, грудь он не сосет. Сразу - кювез (это специальный аппарат, куда помещают деток, поддерживают в нем микроклимат, подключают аппаратуру),бутылочки со смесью.
После родов, особенно после первых, совершенно не зная достоверной информации, что сейчас твоему ребенку с его диагнозом, тебе неизвестным, полезнее – быть рядом с мамой и кормиться грудным молоком или быть под наблюдением врачей и на лекарствах в кювезе - ты не можешь адекватно реагировать на происходящие события. СТРЕСС. Сильный стресс. С твоим ребенком что-то случилось, врач избегает разговоров с тобой, у тебя приходит молоко, а попробуй расцедить грудь без сосущего младенца! Только руками! Никакой профессиональной психологической поддержки ты не получаешь в роддоме вообще. Хорошо если у тебя есть мама (подруга и пр.), кто может тебе сказать: «Соберись! Не раскисай! Ты должна сохранить грудное молоко! Оно очень нужно будет малышу уже через несколько дней! И ему нужна сильная, здоровая мама!». Я не отвечала на звонки знакомых и родственников (кроме мужа и мамы), я плакала возле кювеза (этого делать нельзя! Ты передаешь маленькому негативную энергию.), я пыталась поймать детского врача, я расспрашивала мед.сестер, которые дежурили в детской возле таких тяжелых деток. Мне не повезло: во вторник, когда привезли моего маленького в детскую, там находился только отказной малыш с диагнозом «Синдром Дауна». И вот, в этом помещении только несчастный дауненок и мой сынулька. Ощущение, что ВСЕ, ВСЕ мамы с малышами вместе, а только ты разлучена, только ты видишь своего маленького через стекло – это страшное ощущение! Это – испытание! Если тебе оно выпало, его надо пройти достойно! Я все это понимала, но никак не могла поверить, что именно с нами случилось такое. И не знала, что надо делать, чем помочь малышу. Из роддома домой выписывать нас не собирались. Ссылались на возможное внутриутробное инфицирование, ничего не прогнозировали.
Никогда в жизни я не считала себя слабой. Много добилась сама. Но в роддоме в той ситуации я … плакала. И… сцеживалась. Сцеживалась в маленький 2-х мл шприц и эти капельки молозива несла мальцу.
А сестры были разные!
Невероятно важно, чтобы в такой период жизни нашелся человек, который бы вселил в тебя надежду. Для меня в тот момент таким человеком оказался вовсе не мой врач и не детский врач, а детская медсестра, которая заступала на смену утром в среду 20-го апреля. Ее зовут Елена Васильевна (с 3-го этажа,покрупнее своей тезки из этого же отделения). Вот кому низкий поклон! Простые слова о том, что те детки, которым в первые дни жизни помогают вот таким образом, как помогают моему сынульке, адаптироваться к жизни, потом легче «идут по жизни», перевернули мое отношение к сложившейся ситуации!
Но все равно была неизвестность, да и послеродовой стресс «запустился» и начал работать.
Здесь нельзя не сказать, о сопровождении моим врачом меня после родов. Мне повезло. Мой врач приходил ко мне каждый день. Он проверял сокращение матки, смотрел швы, проверял грудь, показал как сцеживаться. И вот… именно на него и пришелся первый удар моего возмущения сложившейся ситуацией с ребенком. Именно ему пришлось выслушивать мои нарекания по поводу поведения детских врачей и зав. детским отделением. И вот после моего выступления (сначала со слезами, а потом и на повышенных тонах) все и завертелось. Пришел представитель страховой компании, пришел и детский врач (тот, который принимал маленького и наблюдал его в первые часы жизни). Потом пришла и зав. детским отделением –Заякина Людмила Борисовна. Думаю, что это профессионал с большой буквы. И все действия в отношении моего малыша были грамотными и своевременными. Но… мне пришлось настаивать на том, чтобы нас лечили не тем, что есть в роддоме, а тем, чем надо. И если этим «тем, чем надо» роддом не обеспечивают, то нам должны сказать и мы все купим, и если в этом роддоме нам не могут помочь, то нам должны сказать, где могут и мы найдем возможность туда попасть. Трудно сказать, что конкретно помогло малышу (может быть просто прошло время, те 3-4 дня в жизни новорожденного – это очень важный период!), но мы купили дорогое лекарство и после того, как его ввели и посмотрели на результат, Людмила Борисовна засомневалась в целесообразности направления нас в Морозовскую больницу (вначале речь шла только о таком продолжении лечения). Но я отдавала себе отчет в том, что как только мы выпишемся из роддома, мы не будем никому нужны и можем упустить время в поисках нужных специалистов и наблюдения. Мы договорились с зав. отделением, что она разрешит показать маленького детскому неврологу из специализированной неврологической больницы. Думаю, что предпринятые нами шаги по «вытягиванию» ситуации, были верными. Врач-невролог посмотрела малыша и порекомендовала нам лечь в ее отделение на долечивание. Так мы выписались спустя 8 дней после родов в неврологическую больницу.
Лечение в «больничке» (как мы ее назвали), сцеживание по ночам дома (в больнице мамы могут находиться с 9 утра до 19 час. вечера), езда по пробкам за рулем со швами на промежности, дезинфицирующий раствор в больнице, от которого у меня пошли яркие красные пятна по телу, приводившие в недоумение врачей и опять сомнения, что полезнее малышу: это лечение и ночи без мамы, или быть дома с мамой без лечения – все это было потом и об этом можно рассказывать отдельно.
Опять-таки, надо написать о моем враче, принимавшем роды: еще месяц после родов я регулярно ездила к нему на осмотры и он «сопровождал» сокращение матки у меня. Все прошло хорошо. И за это – отдельное спасибо. Как и за швы, к которым спустя 1,5 года нет претензий.
И вот сынульке Степе 1 год и 7 мес. Малец здоров! Развивается по возрасту.Со стороны невролога – норма! «Приличный мальчик»,- сказал нам независимый невролог на осмотре в 6 мес. и удивился, что было 7/7 по Апгар и тот «букет» диагнозов, который мы имеем в выписках из роддома и из «больнички». Мы наблюдаемся и у врача, который нас лечил в детской неврологической больнице и посещаем других врачей-неврологов.
Вот теперь, спустя, 19 мес. после родов, я , как мне кажется, могу сказать, что имея тот результат, который мы имеем, я могу рекомендовать ПРОЗОРОВА ВИТАЛИЯ ВАЛЕРЬЕВИЧА. Немногословность, выдержанность, ответственность, профессионализм, точные прогнозы относительно прохождения родов ( сказал, что в 24 часа родим, вот так и родилиJ), и что было важно для меня – поддержка моего решения рожать самой, хотя, я уверена, что, при необходимости, было бы принято то решение, которое соответствовало бы сложившейся ситуации.
Специально ничего не буду писать про бытовые условия, еду, послеродовое наблюдение (обработка швов, УЗИ, расцеживание и т.д), нянечек, медсестер и пр. Мое мнение: надо побольше спрашивать, не бояться общаться и с соседками и с мед.персоналом. Не надо ждать к себе индивидуального внимания, наше здравоохранение (даже платное, даже за большие деньги) представляет из себя коллектив ЛЮДЕЙ, которые еще не умеют (нет Традиций, нет Школы, нет Наставничества, нет Контроля) за наши деньги обслуживать нас так, как мы того хотим. И не надо к ним предъявлять таких требований в тот период жизни, когда вся Ваша энергия, все мысли должны быть отданы маленькому человечку, пришедшему благодаря Вам в этот мир.
А в контракте важно (опять-таки, исходя из собственного опыта) не телевизор и чуть покрасивее тарелки и повкуснее еда, а именно индивидуальное сопровождение САМИХ РОДОВ ВРАЧОМ, возможность присутствия МУЖА на родах, наблюдение малыша ЗАВЕДУЮЩИМ ДЕТСКИМ ОТДЕЛЕНИЕМ, и ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ проведение послеродового периода. Особенно, когда «не все хорошо».Но кто знает заранее - как оно будет?
Отдельно несколько строк по поводу выписки из роддома по тому варианту, который прошли мы, т.е. не домой с букетами, родственниками и красивым конвертом с бантом в руках, а вот так: в палату забежала детская медсестра, схватила малыша, успев на ходу крикнуть «Приехала Скорая. Они ждать не могут» (Скорую вызвали утром, и , как водится, никто не знал времени ее прибытия в роддом). Меня никто пускать в Скорую не собирался, я ждала обещанную мне выписку и мужа, который привез меня вдогонку в «больничку», где уже успели накормить маленького другой смесью, провести ему пункцию спинного мозга (без моего согласия), и куда в этот день отказывались пустить меня, ссылаясь на то, что у них принято мамам приезжать на следующий день, мол, мамы должны отдохнуть и привести себя в порядок после роддома, а также найти халат, косынку, тапочки, необходимые в «больничке».Здесь важно настоять на своем, пусть даже понадобится обратиться к гл. врачу или зав. отделением.
Так вот, про выписку по такому варианту. Это очень тяжело психологически: ведь каждая мама, а особенно родившая впервые, где-то в своих мечтах видит праздничную картинку выписки и вдруг она, эта нарисованная в воображении картинка, ТАК не совпадает с реальностью!, это очень тяжело физически: ведь придется 10 дней ( в лучшем случае), а то и месяц и больше ездить к малышу и проводить с ним время не в домашней обстановке, а так, как заведено в «больничке» ( по часам, следуя заведенному распорядку), но в таких «больничках» КВАЛИФИЦИРОВАННАЯ помощь, в них действительно поднимают очень тяжелых деток в первые дни их жизни. И, по-видимому, во многих случаях именно своевременная помощь НА ПЕРВОМ МЕСЯЦЕ жизни является залогом успешного лечения и развития малышей.
У меня не было подруг, который бы прошли нашу дорогу до меня и мне было очень тяжело и в роддоме и во время пребывания в «больничке», я постоянно терзала себя вопросами: «Права ли была я, что не пошла на кесарево? Я ли виновата, что малышу пришлось так страдать в родах?». Не надо забывать, что этот период везде описан, как период «послеродовой депрессии», что в это время любой женщине тяжело, а если еще и так плохо с ребенком, если еще и мучить себя вопросами, если еще так покататься по Москве в «час пик»!
Милые мамочки (состоявшиеся и те, кто собирается ими стать), если вдруг на вас выпало такое испытание, нужно не раскисать, а направить все свои силы и все свои мысли на благоприятный исход. Наша медицина уже многое знает и может! Нужно не думать о себе и своих «праздничных картинках», а постараться сохранить грудное вскармливание, свое здоровье, свою материнскую нежность, чтобы все это отдать малышу. Из таких «больничек» выписываются, благодарят врачей и, зачастую, туда не возвращаются! Просто по тому, что в этом нет необходимости.
В моем рассказе больше про послеродовой период, чем про сами роды. Но это именно то, про что, на мой взгляд, мало говорят и пишут. И именно поэтому мне было так плохо.Я просто была не готова. Пусть у Вас будет другая ситуация. Счастья Вам, здоровья, благополучных родов, здоровых деток.
А малец получился – прелесть! Мы планируем второго.
Лена и сынулька. Рожала в апреле 2005г.
См.также:
Страничка роддома при 29 больнице и отзывы пациентов